— Настоящую? — Старик был явно разочарован, но тут же с чувством добавил:
— Желание гостя — закон для настоящего хозяина! — Но вдруг сам прижал палец к губам и восхищенно прошептал: — Ну и слух у тебя, сынок: старый Киламбе только сейчас услышал их голоса! Однако Киламбе пошел… — Он сделал шаг в сторону от тропинки и словно растворился в воздухе.
Савелий бесшумно поспешил вперед. Он осторожно подкрался к ним сзади, но нападать со спины было не в его правилах. Первым шел Костос — старый приятель Киламбе, за ним Тим Рот — Десятый член Великого Магистрата, чуть позади него двигался насильник Донатас и замыкающим шел убийца Лагош, теперь
— Дерек.
Савелий был уверен, что старый Киламбе голосом подаст сигнал своему приятелю, и не ошибся: прозвучал истошный гортанный крик, похожий на боевой клич индейцев, и старый проводник, узнав голос своего приятеля, неожиданно метнулся в сторону.
В тот же момент Савелий, оказавшийся прямо за спиной убийцы Лагоша-Дерека, тихо позвал его:
— Ты куда, земляк?
Это было столь неожиданно, что тот повернулся, чтобы взглянуть, кто к нему обращается, и лицом к лицу столкнулся с тем, кого должен был убить.
— Ты как здесь… — машинально начал он тоже шепотом.
Но Савелий и не думал ему отвечать: он обхватил его голову руками и резко крутанул ее. Хрустнули шейные позвонки, Дерек успел издать еле слышный хрип, мешком повалился на пышную траву и замер, уставившись остекленевшим взглядом в синее небо. И многие души его жертв нашли наконец свое успокоение. За мгновение до этого Тим Рот, заметив метнувшегося в сторону проводника, зло закричал:
— Ты куда, сволочь?
Его голос совпал с тревожным возгласом Донатаса, среагировавшего на предсмертный хрип своего приятеля:
— Что с тобой, Дерек? — Резко повернувшись, он, к удивлению, увидел перед собой не своего товарища, который неподвижно лежал на земле, а Савелия.
— Хлопотно это! — тоже по-русски тихо проговорил Савелий, после чего со злостью выкрикнул: — Это тебе за Окоталь! — Он молниеносно выбросил правую руку вперед.
"Удар был настолько резким и сильным, что пальцы, как нож в масло, вонзились в живот Донатаса. Все произошло столь стремительно, что в первое мгновение Донатас даже не успел почувствовать боли. В следующий момент он увидел перед собой свое окровавленное сердце, от которого отходили какие-то кровавые вены-веревки.