Сейчас же Меньшиков пришёл к выводу, что-либо времени для уловок просто не было, либо же их время прошло.
Дверь за их спинами закрылась с чересчур уж зловещим щелчком.
— Подойдите, — прохладным тоном приказал Алексей Багратионов, откладывая в сторону книгу, предварительно вставив между страниц тонкую закладку.
Когда Меньшиков с Распутиным вняли приказу и подошли ближе, взгляд императора оказался направлен на Григория.
— Как он?
— Очень плох, ваше величество, — ответил Распутин, моментально поняв, чьё именно состояние интересует сейчас его величество.
— А он излечится? — не поведя бровью поинтересовался Император.
— Да, — вместо Распутина ответил Меньшиков, так как в этом плане обладал несколько большей информацией. — Как только его Реликвия реактивируется, то…
— Николай, разве я спросил сейчас тебя?
Короткий, произнесенный негромким и спокойным голосом вопрос прозвучал для Меньшикова подобно удару кнута.
— Прошу прощения, ваше величество, — негромко извинился он.
Багратионов смерил его холодным взглядом, после чего вернулся к разговору с Распутиным.
— Николай прав, — вздохнул тот. — В данной ситуации нам остаётся ждать, пока не вернётся его Реликвия для полного исцеления. Я мог бы сделать это своими силами, но…
— Я понимаю, — кивнул Багратионов. — Сына Лазарева уже доставили к тебе?
В глазах лекаря вспыхнул огонёк удивления. И это не укрылось от сидящего в кресле мужчины.
— Не стоит удивляться, Григорий. Я привык следить за тем, что происходит с моими людьми.
— Да, ваше величество, — кивнул Распутин. — Он сейчас находится в палате интенсивной терапии. Я собирался начать его лечение сегодня, если бы не… если бы не столь неожиданное появление графа Браницкого в моей клинике в столь печальном состоянии.
При этих словах глаза целителя на короткое мгновение метнулись в сторону стоящего рядом с ним Меньшикова.
— Ясно, — вздохнул Император.
— Конечно, ваше величество, — кивнул целитель.
— А теперь, Григорий, будь добр, оставь нас наедине.
Бросив в сторону Меньшикова ещё один осторожный взгляд, Распутин кивнул и направился к выходу. Вероятно, подумал Николай, сейчас Григорий гадал, увидит ли он его снова.
Впрочем, глупый вопрос.