— А шутки никогда не были моим коньком. Вот и решил…
— Смутить меня?
— Что-то вроде того. Кстати. Может, раз уж теперь разговорилась, расскажешь, что с тобой происходит?
— В смысле, — нахмурилась она.
— В прямом, Насть. Рома сказал, что теперь живёшь на съемной квартире. И из дома ушла. Это правда?
О как. Это что? Она впервые язык проглотила и не знает, что сказать?"
"— Да, — негромко ответила она. — Решила немного пожить отдельно от родителей.
Ну, хоть открылась немного.
Вкратце она рассказала мне о том, что покинула свою квартиру в элитной высотке.
— Не скажешь, почему?
— Это… это моё решение, — произнесла она с заминкой, явно не желая углубляться в эту тему.
— Ладно.
Всего одного слово, сказанное таким тоном, чтобы она поняла, что я более не буду развивать эту тему, хватило, чтобы Настя опять вскинулась.
— В смысле, ладно? Это всё, что ты можешь сказать? Что, значит, ладно?
— В прямом, Насть, — ответил я.
— Не поняла.
— А что тут понимать, — пожал я плечами и посмотрел на неё в ответ. — Если ты говоришь, что сама приняла решение, то мне этого достаточно и всё, что я могу сделать, это пожелать тебе удачи.
Кажется, у неё дар речи пропал. Уж не знаю, что она там себе напридумывала и чего ждала.
— Что? — поинтересовался я. — Думала, что я тебя поучать начну?
— Ну… немного. Привыкла немного, знаешь ли.
— А зачем, Насть? Ты приняла решение. Сама. Всё обдумала. Или нет. Это не важно. Это твой выбор, и я его уважаю.
Настя смущённо потупила взгляд и уставилась на чашку, которую заботливо обнимала руками.
— Спасибо, — спустя некоторое время произнесла она негромким голосом.
При этом сделала это с таким видом, будто ей действительно требовалось услышать нечто подобное.
И нет. Я нисколько не смеялся над ней. Понятное дело, что от «независимости» там одно название. Если Павел Лазарев не дурак, а я был уверен, что человек он крайне и крайне серьезный, то Анастасию он из-под своей опеки не выпустит, чтобы она там не говорила и не выдумывала про независимость.