Вся моя кожа покрылась мурашками, мне казалось, что меня разрывает на кусочки от диких, непонятных, но очень бешеных ощущений. Соски стали каменными, а спина прогнулась, и я вся задрожала, когда язык быстро задвигался по всей длине влагалища, а потом впился в саму сердцевину, внутрь. Толкаясь там и вылизывая, заставляя меня громко застонать и впиться сильнее в собственную плоть, заставляя раскрывать ее еще шире и чувствовать, как пульсация нарастает, как жадному, маленькому комочку нужна ласка…И я невольно двигаюсь так, чтобы потереться о его язык, и малейшее прикосновение выбивает искры из глаз.
— Скажи…мое имя.
Удерживает, и больше не касаясь.
— Тамерлан…
— Еще.
— Та. мер. лаааан…
Чувствуя, как губы впились в плоть, как рот жадно засосал клитор и как адски быстро мое тело разрывается на осколки невыносимого, болезненного оргазма. От которого мои ноги поджимаются, руки впиваются в спинку кровати, и сама я бесстыже и бешено трусь о его рот, подбородок, о его лицо.
Рука сдергивает меня вниз, и я слышу приказ.
— Возьми мой член и введи в себя. Сейчас!
Я бы сделала что угодно. Изнемогающая, вся дрожащая, вся растекающаяся и дергающаяся в конвульсиях. Положил мою руку на свою плоть, и страх тут же накрыл с головой.
— Сядь на него. Сама.
Обхватив огромную плоть ладонью, направила в себя твердую головку, сотрясаясь от ужаса и ожидания боли.
— Отпусти…, — прошептал и убрал волосы с моего лица…почти нежно, почти ласкающе. Не шевелится, весь дрожит подо мной, и я чувствую эту дрожь всем своим телом. — Отпусти и поднимись вверх, потом вниз…
Медленно расслабляя мышцы, приподнялась выше и так же медленно опустилась обратно. Увидела, как при этом закатились его глаза и вырвался судорожный стон из стиснутых зубов. Четко очерченные ноздри раздуваются от шумного дыхания.