Так в семье их принято — злых духов отгонять. Чем длиннее волос, тем дольше проживет его хозяин. А мать с короткими волосами… приезжал тот страшный человек и волосы ей сжег… кричала она и плакала. Братья спрятались в чулан и смотрели в щелочку. Выбраться не могли — мать их на замок закрыла.
— Куда мы идем? — спросил Луу. Что в переводе означало Дракон.
— Купаться идем. Грязь смывать, грехи, очищаться идем.
На берегу она им обоим на шеи веревки надела с камнями и себе, за руки их взяла и ведет все глубже, глубже. Они вырываются, а она на руки их взяла и держит.
К ним никогда и никто не приходил. Даваа пил с утра до вечера. Ползал с бутылкой в руках и что-то бормотал, свечи вокруг всего дома ставил.
Пока однажды к ним не приехал гость. Седой, хромоногий старик в красивой и чистой одежде.
Дядька его на кухню отвел, посуду чистую с приданого матери достал, скатерть постелил. Мальчишки у двери притаились и слушали, о чем они там говорят.
Старик вкусно пах, от него исходила аура силы, власти и чего-то знакомого и родного. Мальчишки смотрели на него с восхищением. Он, когда приехал, вручил Тархану Луу фигурку слона. Красивого, сделанного из бивня. Мальчишка забрал ее и сдавил руками. Ничего мужчине не сказал, и пнул локтем Тамира, который пытался отнять игрушку.
— Фамилию дать не могу. Денег дал. До совершеннолетия хватит, а дальше пусть сами о себе заботятся. Но если вдруг понадоблюсь… знаешь, где найти.
Даваа молчал. Голову опустил, руки длинные между коленей свесил.
— Им и не нужна твоя проклятая фамилия! Убирайся! И деньги свои забирай! И игрушку эту вонючую!
Отобрал из рук Тархана слона и хотел швырнуть в Батыра, но мальчишка перехватил руку дяди, укусил изо всех сил и, отняв игрушку, бросился с ней прочь.
— Ты… наш дед? Да?
— Я ваш дед. Только ты никогда и никому этого сказать не сможешь.
— Ты уезжаешь? Когда приедешь еще раз?
Присел на корточки, погладил Тамира по курчавой голове.
— Не знаю. Может, увидимся когда-то. Все в жизни бывает.
Тархан видел все это через щель в стене.