Вдруг кровотечение не прекратится, вдруг усугубится. Точка невозврата пройдена, однако всегда есть куда падать.
Тот разговор на неизвестном языке. Не плод бурной фантазии. Правда. Истина. Беседа между Маратом и Замирой. Их голоса звучали над моим изломанным телом. Осознание приходит с опозданием. Но суть едва ли меняется. Смысл фраз остается загадкой.
О чем они говорили? Что обсуждали?
Я не понимаю ни единого слова. Впечатление от самого звучания может быть очень обманчивым. Восприятие порой играет злую шутку.
Разве Замира стала бы отчитывать Марата? Посмела бы столь сильно рискнуть? И по какой такой причине? Ну, не из-за меня же явно. Я просто кусок жертвенного мяса на плаху, на убой.
Убей и похорони. Больше никаких трудностей. Никаких проблем.
Верно. Отличная идея. Раз приговорил — приводи вердикт в исполнение.
Видимо, Замира выказала недовольство от того, что надоедливую девку не добили до конца, не прикончили как следовало. Пожалуй, это единственный логичный вариант.
Защитников у меня нет и не предвидится.
* * *— Сколько времени прошло? — спрашиваю я.
— Восемь дней, — отвечает Замира.
— Восемь? — вырывается сквозь удивленный возглас.
Не может быть. Этого просто не может быть. Ощущение будто миновало восемь месяцев. Как минимум. А то и целых восемь лет осталось позади.
Видимо, под препаратами чувство реальности теряется. Создается впечатление, словно прошел гораздо более длительный и значительный срок. Контуры мира сливаются.
— Все не так плохо, — говорит Замира.
— Что? — слишком резко поднимаюсь с постели, тело в момент охватывает дичайшая боль, пленяет раскаленными цепями. — Не могу дернуться. До сих пор с трудом передвигаюсь.
— Я видела хуже, — произносит сухо.
— Когда?
Игнорирует. Хмурится. Наконец выдает:"
"— Ты правда ударила его ножом?
Неожиданный вопрос.
Значит, Марат все рассказал. Иначе она бы никак не узнала о происшедшем. В той комнате нас было только двое.
Ладно. Что с того? Разве мой дурацкий поступок оправдывает его жуткие деяния? Да, я совершила глупость, когда бросилась на разъяренного зверя с таким жалким орудием, рассчитывая исключительно на природное везение.
— Правда, — подтверждаю коротко. — И я бы сделала это снова, только постаралась бы выбрать лезвие посерьезнее, чтоб наверняка. Я бы и шанса ему не оставила.
Замира опять молчит. Долго. Выразительно. Взгляда с меня не сводит. Буквально припечатывает.