Я тебе сейчас еще укольчик влеплю…
Отбросив опустевший шприц-тюбик, он встал, отошел в дальний конец развалины, к Лаврику. Тихонько спросил:
– Ну что?
– Тут надо обмозговать… – сказал старый боевой товарищ, теребя похабную бороденку.
– А что, долго нужно обмозговывать? – усмехнулся Мазур. – Или ты предлагаешь возвращаться в Шантарск и докладывать по инстанциям? Чтобы наш МИД связался с ихним МИДом, наша спецура – с ихней спецурой и так далее? Бюрократическая карусель, вороха бумаг, дипкурьеры, фельдъегери и прочая тягомотина?
– Что ты меня агитируешь? – недовольно отозвался Лаврик.
– Ну, а что мы тогда стоим? До границы – разок шагнуть…
– Анекдот помнишь? – проворчал Лаврик. – Не шагайте, барыня, так широко…
– Всего-то полдень, – сказал Мазур. – Уточним по карте, где там точно расположено это ихнее джайляу, – и вперед, благословясь. Хватит времени, чтобы выйти в точку и как следует понаблюдать за объектом. А в сумерках, аккуратненько…"
"– Аккуратненько… – ворчал Лаврик.
– Стареешь, – сказал Мазур. – Скверно влияет на человека долгое пребывание в начальственном кресле: начинаешь с уважением относиться к государственным границам, надо же, кто б мог подумать…
– Не тебе ведь отписываться, – огрызнулся Лаврик.
– Мне тебя учить? Какого хрена нам принимать решение пересечь границу? Мы с тобой искренне полагали, что находимся на родной территории, – а «джипиэску» нечаянно расшибли об дерево.
– Что ты меня уговариваешь, как целку? – бурчал Лаврик. – Можно подумать, я предлагаю возвращаться… Подожди ты минутку, дай мне с духом собраться.
– Стареешь, – безжалостно сказал Мазур.
– Ну, положим, ты тоже не молодеешь что-то… А с этим как?
– А примитивно свяжем, – сказал Мазур, не раздумывая. – Веревки у нас немеряно. Ничего с ним не сделается, полежит в уголку… Ну?
– Вот именно, – сказал Лаврик задумчиво.