– Мне, честно говоря, не хочется сейчас подробно излагать ваше жизнеописание, послужной список, детали операции «Хризантема», по вашему псевдониму поименованной… Вы лучше вспомните о существовании такой разновидности разведчиков, как двойные агенты, то бишь кроты. И как вы голову ни ломайте, все равно сейчас не вычислите, кто вас сдал со всеми потрохами. Главное, влипли качественно… Кроты – вещь полезная, вы ж сами понимаете, что мы никогда не выловим всех ваших, а вы, соответственно, всех наших.
– Мужики! – послышался прямо-таки панический возглас Василия.
Мазур одним прыжком оказался возле него, навис с угрожающим видом:
– Ты только ценности через границу таскал, ага? Контрабандой пробавлялся, и не более того? Шкуру спущу, интеллигент хренов, если будешь запираться!
– Я… Это…
Он отшатнулся, вжимаясь затылком в осклизлый мусор, – как всякий, у кого перед глазами оказалось лезвие не самого безобидного на вид ножа.
– Лучше бы тебе, тварь, чистосердечно покаяться. Мы же с тебя теперь не слезем, гнида этакая, сам понимаешь. Какие тут, к лешему, прокуроры? Я тебя, если понадобится, в клочья изрежу! Я тебе и прокурор, и следствие, и все остальное! – И недвусмысленно занес ногу над перевязанным боком: – Пну сейчас – ребра хрустнут… Выкручивайся срочно из этой истории, сучонок, и, если будешь правдочку петь, я тебе кой-какое снисхождение окажу…
Он уже видел по налитым слепым ужасом глазам, что дело пошло, клиент дозревает, – точно, не великого мужества субъект, и в передрягах этаких явно не бывал…
– Ну, ты понял, что выбора у тебя нет ни хрена? – дожимал Мазур, поигрывая смертоубийственным ножиком.
– Не надо!
– Тогда колись, сволочь, колись! – рявкнул Мазур, посверкивая средством убеждения.
– Подождите! Я ж никакой не шпион…
– Вот ты мне это и докажи! – наседал Мазур.
– Подождите… Сейчас… Она ж могла и здесь что-нибудь такое свое оставить…
Краем глаза уловив, как еще сильнее напряглась Гейша, Мазур сообразил, что, сам того не ведая, напоролся на некий след.