Места глухие, закон – тайга, медведь за прокурора… Говорю же, пара дней осталась, они до могилы вот-вот доберутся… Гвоздь собирался сразу отправить грузовичок в Китай по налаженному каналу… может, и я так же сделаю. Канал, заверяют, вполне надежный, китаезам нет смысла нас обманывать, они ж тоже на долгосрочную перспективу настроены. Есть у них там такая девка… тоже то ли кандидат, то ли доцент. Вера Сулужекова, вроде бы из Улан-Удэ.
– Ты с ней встречался? – спросил Мазур, постаравшись сохранить непроницаемое лицо и заранее зная ответ.
– Нет пока, – сказал Ковбой. – Она ж у них как челнок – то на ту сторону, то на эту. Потом потолкуем.
«Не врет, – подумал Мазур. – Он и в самом деле не подозревает, что Вера и Гейша – одно и то же лицо. Потому и жив до сих пор, десантник хренов…»
– Ну хорошо, – сказал он удовлетворенно. – Сейчас мы с тобой пройдемся по деталям и подробностям, а потом вместе подумаем, как смоделировать будущее так, чтобы для обоих получилась максимальная польза…
* * *…Примерно через полчаса он вышел из кабинетика Ковбоя и вразвалочку направился по коридору, мурлыкая под нос старую, еще времен финской войны, незатейливую армейскую песенку:
Чтоб меткость и сноровкуИметь в бою,Храни, боец, винтовку,Как жизнь свою…А может, это была и не песенка, а лозунг с агитплаката, он не помнил точно.
Катя, беззаботно болтая ногой, положив рядом пистолет, сидела на стойке, глядя сверху вниз на скрючившихся в неудобной позе верзил, они, в общем, сидели смирненько, только иногда злым шепотом фантазировали вслух, что они учинят, когда Катя попадет к ним в лапы, – правда, особой оригинальностью эти бесплодные мечтания не отличались.
– Вы что тут расселись, декаденты? – наигранно удивился Мазур.
Склонился над ними и в два счета, без помощи ключа освободил от наручников, используя простейшие подручные средства. После чего заботливо убрал казенное имущество в карман и предосторожности ради отступил на шаг.