Нам придётся как следует постараться, чтобы всё успеть. Я настоял, чтобы брачная церемония прошла здесь. Ты успеешь привыкнуть к своему мужу, его обычаям, и уже после этого я со спокойной душой отпущу тебя в твой новый дом.
Сглатываю ком в горле и тихо спрашиваю:
— Кто-то поедет со мной?
— Конечно, твои фрейлины, кстати, насчёт них, возможно, стоит взять ещё кого-то? Две как-то мало, не находишь? Не слишком пристало принце…
— И всё? — смотрю на него, чувствуя, как в носу предательски начинает щипать. — Больше никто?
Бог с ней, со свадьбой, но есть ещё кое-что! Кое-что куда более важное! Кое-кто.
Райгон…
Сколько себя помню, чёрный дракон всегда был рядом.
Я привыкла к его присутствию, неуловимой заботе, постоянной поддержке, и даже смирилась с его приказами, которые он не забывал мне отвешивать время от времени.
В бущующем море придворных сплетен и интриг он оставался для меня ярким надёжным маяком, что помогал не сбиться с курса и всегда чувствовать себя в безопасности.
Он всегда был рядом, и разве могло быть иначе? Будет.
Дыхание учащается. Внутренняя паника нарастает, накрывает с головой, придавливает. Приходит ясное и чёткое понимание: через неделю мы с Райгоном расстанемся навсегда. Навсегда.
Пячусь назад, к выходу из кабинета, запинаюсь о ножку кресла, но удерживаю равновесие.
— Дочка? — Мирантор тянет ко мне руки.
— Пойду посмотрю, что из приданого нужно подготовить, прости…те.
Приседаю, разворачиваюсь и быстрым шагом спешу прочь. По коридорам, не разбирая дороги.
Распахиваю дверь, радуюсь, что внутри никого и тут же закрываю её, хлопнув со всей дури. В спальню. На кровать. Плакать, плакать, плакать, пока покрывало не становится мокрым насквозь.
Раньше слёзы всегда приносили облегчение, помогали или принять неизбежное, или расставить всё по полочкам в голове. Но сейчас этого не происходит.
Сама не понимаю, что со мной. Что не так? Ведь я знала, что это случится, знала! Будущий муж — мой ровесник, не дряхлый старик с гниющими зубами, не гаргулья, в конце концов, а дракон.
Всё ожидаемо. Ничего страшного не случилось.
Так почему в груди так дерёт и на сердце гранитный камень?
Но времени раздумывать и жалеть себя нет. Да и чего жалеть? Теперь у меня не жизнь, а сказка! Вновь обретённый отец, готовый выполнить все прихоти.