Зато охотно общается с нашими отцами.
Его голос отрывистый и грубый, говор непривычный и чужой. Привыкнешь — успокаиваю сама себя.
Очень быстро Мирантор устаёт кричать через меня и пересаживается поближе к Императору Багровых песков. Крижария с бокалом в руке обходит гостей.
Осторожно киваю лорду, леди Лингерли и Вайету.
К нашему столу бесконечной вереницей тянутся гости с подарками. Рядом со столом растёт гора разноцветных коробок и шелестящей бумаги.
Темнеет. Загораются гирлянды магических светильников, натянутые между шатрами.
Красные драконы не танцуют, никто из всей их делегации. Уперев подбородок в ладонь, смотрю с завистью на кружащиеся весёлые парочки.
Прошу позволения отлучиться в уборную. В ответ получаю пронизывающий взгляд багровых глаз и сухой кивок — разрешение.
Вместе с Кати и Лариэль идём прочь, огибаем большой шатёр. Едва не сталкиваюсь с Вайетом, который с трудом удерживает в руках пузатую бронзовую вазу, расписанную сюжетами о древних драконах.
Видно, что ваза тяжёлая, увесистая и добротная. Если такой приложить, мало не покажется — почему-то приходит в голову.
— Аурэлия! — улыбается Вайет, но тут же поправляется. — То есть, Ваше Высочество.
— Всё в порядке, здравствуй, Вайет.
После секундной заминки Вайет находится, хотя и чувствуется, что сильно волнуется.
— Я хотел поздравить тебя, то есть вас, — быстрый беспокойный взгляд мне за спину, не маячит ли где поблизости Император или мой грозный муж.
— Да уж, забавно не то слово. Я рада, что вы все здесь сегодня.
С мгновение мы смотрим друг на друга, и я убеждаюсь, что не чувствую ровным счётом ничего. Передо мной просто друг детства, не больше. Весь налёт романтики слетел, испарился, будто его и не было.
— Спасибо ещё раз, и прости за то, что было в Обители, — Вайет смотрит в сторону и нервно взлохмачивает гладкие пепельные волосы, одной рукой продолжая удерживать огромную белую коробку.
— Всё в порядке, правда! Забудем. И, Вайет, — подхожу к нему ближе, заглядываю в спокойные голубые глаза, — я ведь так и не сказала тебе спасибо за то, что спас меня тогда.