И эти его постоянные намёки на меня и старого лорда — к чему они, вообще?
Вздыхаю. Просовываю кончик пальца сквозь прутья решётки, поглаживаю алые пёрышки феникса. Харс дремлет, но почувствовав прикосновение, зевает, широко распахнув клюв и высунув тоненький бордовый язычок, и приветливо курлыкает.
Если бы только старый лорд был жив, всё было бы иначе! В памяти встаёт образ старого дракона: длинные седые волосы, лицо, покрытое сетью морщинок, его глаза, похожие на золото — столько в них было тепла, мудрости и бесконечного терпения!
Его тёплые руки, которые не раз гладили меня по голове, когда хвалил за прилежность в занятиях на арфе.
Шмыгаю носом и поднимаю глаза наверх, не позволяя пролиться слезам.
Вздрагиваю от стука в дверь. Радостно подпрыгиваю на месте, когда порог с подносом в руках переступает не самодовольный индюк Жакар, а Тесса, молоденькая горничная, с которой мы неплохо ладим.
— Госпожа Аурэлия, — девушка приседает и проходит с подносом к низкому столику перед диваном. — Ваш ужин.
Комнату заполняет потрясающий аромат свежей выпечки и жаркого в горшочке, но не еда меня волнует сейчас. А живой человек, хотя бы кто-то, с кем можно поговорить!
— Постой! — подбегаю к служанке и беру её за руку.
Заглядываю ей в глаза. Служанка явно не ожидала от меня такого напора, вижу, что растеряна и хлопает глазами:
— Фосия здорова, — кивает неуверенно, оглядывается на дверь и добавляет шёпотом. — Она хотела прийти к вам, но Жакар не позволил. Строго-настрого запретил, послал меня.
— Хм, — хитро прищуриваюсь, — выходит, сейчас в замке никого?
— Только слуги, госпожа Аурэлия.
— Отлично, — киваю ей. — Значит, я могу выйти и осмотреться.
— Но… госпожа Аурэлия! Нельзя! — Тэсса умоляюще складывает руки на груди. — Жакар строго-настрого запретил…
— Он не узнает! — возражаю уверенно.