Затаив дыхание, слегка вытягиваю шею, выглядываю из-за угла и тут же отшатываюсь назад, увидев нежданного посетителя.
Это Райгон.
Первой мыслью проносится: он узнал, что я без разрешения вышла из комнаты и теперь ищет, чтобы наказать! Но нет. Не похоже, чтобы его волновало что-то, кроме алтаря и портретов предков на стене."
"Потом Райгон делает кое-что уж совсем необычное: он опускается перед алтарём на одно колено и склоняет голову. В неясном свете свечей я вижу чёткий профиль дракона, как он сдавливает пальцами переносицу, как дёргается его плечо.
Время идёт, а я боюсь пошевелиться и чем-то выдать своё присутствие.
Смотрю во все глаза из своего укрытия на это редчайшее зрелище. Жестокий, безжалостный, беспощадный генерал драконов со склонённой головой.
— Отец, — слышу его надтреснутый голос. — Столько времени потратили… на что? На проклятые ссоры, ругань, гордыню, ненависть, зависть… Глупые обиды вместо важных слов. Думал, успею когда-нибудь потом. Думал, впереди тьма тьмущая времени. А оказалось.
Смотрю на Райгона, и не узнаю. Он ли это? Каменная глыба, в чьих глазах лишь чёрная ненависть и тьма, выходит, умеет чувствовать? Выходит, он чувствует то же, что и я? Выходит, я ошибалась на его счёт?
Не может человек в такой ситуации лгать. Его душа так же болит и стремится к старому лорду, как и моя. Мы думаем одинаково, мы похожи. Вижу его настоящим: ранимым, скорбящим, остро чувствую и разделяю его боль.
Поддаюсь внутреннему порыву, поднимаю юбки и делаю шаг вперёд, покидая своё укрытие.
Райгон резко вскидывает голову, моментально оказывается на ногах и хватается за рукоять меча:
— Кто здесь? — в его опасном рычании нет и следа недавних эмоций.
Выхожу из темноты в танцующие отблески свечей, освещающих пространство вокруг алтаря:
— Это я.
Замираем друг против друга. Райгон неподвижен. Напряжён и по-прежнему сжимает меч, будто в любую секунду готов разрубить меня пополам.
Я не вижу его лица, потому что дракон стоит против горящих на алтаре свечей.
Надеюсь внутри себя, что не сделала роковую ошибку, выйдя из тьмы на свет.
— Что ты здесь делаешь? — в его грубом рычании нет и следа недавней нежности и скорби.
Неужели, всё это мне лишь привиделось? Сама придумала, сама поверила?
Не спешу с ответом. Тщательно его обдумываю, подыскиваю осторожные слова.