Останавливаюсь на расстоянии нескольких шагов.
— Я спросил, — рычит дракон, глядя на меня с привычной ненавистью, чеканя каждое слово, — что ты здесь делаешь? Кто тебя выпустил? Кого следует выпороть за нарушение приказа?
Всё как раньше, и в то же время совсем иначе.
Его ярость, гнев и угрозы сейчас на меня не действуют. Перед глазами другой Райгон. Тот, кого я видела несколькими минутами ранее. Настоящий. Тот, который ПОНИМАЕТ — теперь я точно это знаю — что я чувствую, потому что сам чувствует то же самое.
Всепоглощающую и грызущую изнутри тоску.
Поворачиваю голову и смотрю наверх, туда, откуда высоко в стене на нас взирает со спокойным достоинством и безграничным терпением старый дракон.
Я не могу больше держать всё это в себе. Мне необходимо, жизненно важно с кем-то разделить эту боль, найти понимание, помочь пережить другому и чтобы мне тоже помогли. Ведь вместе всегда легче, чем поодиночке!
— Я скучаю по нему, — шепчу, нервно раздирая оборку на платье.
Высеченный в камне портрет старого лорда расплывается перед глазами из-за пелены слёз.
Передо мной враг, который ненавидит меня всей душой и использует всякий повод, чтобы больнее ударить.
Но Райгон единственный, перед кем я всегда была собой, не рисовалась и не старалась казаться лучше, чем есть на самом деле. Вот и сейчас мне не стыдно показать ему слёзы, покрасневший от слёз нос и распухшие глаза.
— Мне не хватает его очень, очень сильно, — голос словно чужой, дрожащий и хриплый.
Райгон смотрит на меня во все глаза. Молчит.
Прячу лицо в ладони, стараясь унять дрожащие плечи. Делаю несколько шагов вперёд, не глядя, просто иду к нему навстречу. Врезаюсь в его каменную грудь, обтянутую грубой тканью чёрного генеральского мундира.
Я не думаю о том, как это смотрится со стороны. Я не думаю о том, что может сделать разъярённый дракон, чьё личное пространство так внаглую нарушила человечка.
В прошлый раз, когда я пыталась обнять его при встрече здесь же, в этом ритуальном зале, он поволок меня в подземелье. И сейчас, вероятно, мне грозит нечто подобное, или даже хуже.
Ну, и пусть.