И все же волки ночами бродили возле палаца – и один из них получил пулю от Сипягина – причем с этой пулей кое-что неясно, есть свои несообразности, непонятности…"
"Ну вот, а потом я, ломая голову над тем, как связать клад и слово «Хронос», вспомнил лекцию Маграчева и рассказ Эдгара По…
Вынесли первый короб – в отличие от ящиков, его волокли четверо солдат, кряхтя и надсаживаясь – ну понятно, он весил ох как немало. Следом вышел Радаев, остановился рядом со мной и сказал, осклабясь:
– Ну что, верти дырочку в гимнастерке, герой дня.
– Служу Советскому Союзу, – сказал я вяло, не вставая по стойке «смирно».
– Ты как будто не рад?
– Нет в том, что нашли архив, никакой моей заслуги, – сказал я потерянно. – Я не искал архив, я искал клад, и не подозревал, что архив здесь…
– Ну, так в жизни тоже бывает, – сказал Радаев.
– Я и не думаю раскисать, – сказал я. – Тут другое. Дело даже не в том, что на архив я натолкнулся совершенно случайно. Дело в том, что эту историю сопровождало. Приходится поверить в то, во что я никогда не верил…
– И это бывает, – сказал подполковник.
– Не хочу, – твердо сказал я.
– И правильно, может быть… В общем, там очевидцами были не только мы двое, но и целый кавалерийский полуэскадрон. Врачи все списали на массовую галлюцинацию, тогда-то я и услышал ту историю с французским фрегатом… Никто отстаиванием правды не озаботился – не до того было.