— Твою мать! — ругается Глеб, выдыхая со стоном, когда его головка упирается мне в горло. Отстраняюсь в желании его подразнить, но Романов хватает меня за волосы, проводит пальцами по губам и размазывает по ним слюну.
— Открой ротик, теперь я сам, — послушно размыкаю губы, позволяя грязно трахать мой рот и управлять мной. Он лишает меня кислорода, проталкивая член глубже, и я увлажняюсь ещё больше.
— Ласкай себя! — задыхаясь приказывает он. — Запусти руку между ножек и растирай клитор! — рычит мне, продолжая толкаться в мой рот.
— Убери руки! Больше не трогай себя! — приказывает он. А я не могу остановиться, потому что экстаз где-то близко. — Я сказал убрать руки! — рычит Романов. Но я нагло его не слушаюсь. Тогда Глеб рывком поднимает меня с колен, усаживает на себя, насаживая на член. Вскрикиваю от вспышки боли и наслаждения, тут же кончаю, выгибаясь и содрогаясь в его руках.
— Кончи в меня, я хочу это чувствовать, — шепчу ему на ухо, прикусываю мочку. — Я предохраняюсь, — лгу я и в этот момент ощущаю, как горячая сперма разливается внутри меня.
— Ни одна женщина не дарила мне столько эмоций и ощущений, сколько даёшь ты, — признается он. И я почти признаюсь ему в любви, но вовремя кусаю губы и просто целую в шею.
* * *Не помню, как уснула, я просто вырубилась на груди Глеба. Просыпаюсь я на собственной кровати, укрытая одеялом. Глеба нет рядом, но я слышу его голос в гостиной. Поворачиваюсь к окну и просто смотрю в небо, слушая его немного грубый голос. Вот и все, наступил новый день и сейчас все иначе. Сейчас мне нужно его прогнать раз и навсегда.
— Глеб! — зову его, когда он заканчивает разговор. Сажусь на кровати и прикрываю одеялом грудь. Романов входит в спальню, уже полностью одетый. На нем уже свежая рубашка, брюки и пиджак. Даже пластырь на щеке новый.
— Где ты взял одежду?
— Мне привез водитель, — он садится рядом.
— Рану нужно показать доктору.
— Покажу сегодня.