Они не самые главные, работают на других как подрядчики. Мёрфи знает Леку, он у них главный. – Миллбэнд сказал это спокойным и даже немного сонным голосом.
Но это не от хладнокровия, а от «отката». Он был испуган до смерти, он лежал в саванне связанным в железном ящике с трупами, ему за сегодня душу много раз выжало и выкрутило насухо, так что теперь он просто отдыхает от любых эмоций. Приходилось видеть такое раньше.
– Они всегда исполняли?
– Да, с первого раза. И всегда те двое, которых ты тогда на дороге убил.
– В Порто-Франко есть албанцы?
– Да, есть. Не очень много, но одни бандиты. Я не очень много знаю, только то, что слышал. Они какие-то дела крутят с румынами и болгарами.
Отлично, час от часу не легче. Теперь, если все сделать не так как надо, у нас в городе еще и новые проблемы получатся, как будто старых не хватает. Румыны. Машину и трупы надо прятать так, чтобы и следов от них не осталось.
– Смотри, Дэйвид, – я опять начал давить ему на сознание, но уже в другую сторону, – если в понедельник мы расходимся, то мне плевать на твои дела. Мы не ангелы, ты это заметил. Ты просто повторишь мне все то, что сказал раньше, на камеру снова.
– А если с тобой что-то случится без моего участия?
– Надейся, что ничего такого не случится. Ты это начал сам, теперь начались последствия. Все всегда хорошо не бывает. Ты потянул дерьмо – ты платишь цену. Просто сделай то, что обещал и… ну ты слышал. И еще раз, я тебе до мозгов достучаться хочу: я не отбираю твои деньги, понял? Это мои деньги, ты рано начал считать их своими.