Сейчас, наверное, как и я маме, объясняет своему отцу про нас. Константин такой же непробиваемый, как моя мама?
— Ну вроде все! — Мама довольно закрывает чемодан и смотрит на массивные напольные часы. — Что-то задерживаются наши мальчики.
Я сама уже думала написать Морозову, его отсутствие меня нервирует. Саша не раз говорил, что ему плевать на чужое мнение и у нас с ним своя история. Но в чем мама права, так это в отношении девок. Сколько он может быть мне верным? Неделю? Месяц? Сам уверял, что у нас не свободные отношения.
— Ну наконец-то! Мы уже заждались! — Вздрагиваю от маминого чересчур бодрого и радостного голоса. — Костя, Саша, как вам мои вазы?
Смотрю на Морозова, пытаясь хоть что-нибудь прочесть на его лице. Он выглядит бледным и напряженным. Мамины вазы — последнее, что его интересует.
Я о многом хочу спросить Сашу, гляжу на него и стараюсь блокировать в памяти слова о том, что он никогда не сможет быть верным."
"— Ты вызвал консьержа? — вполголоса спрашивает мама. — Пусть с чемоданами поможет. Саша, Вика, мы остановимся в Hyatt. Завтра мы в банке будем, но вечером… Костя, что у нас вечером?
— Ужин с «випами», ты хотела со мной пойти, помнишь? Саня с нами будет.
Мама выходит вслед за ним, пообещав мне позвонить завтра утром. Непонятно только зачем. Вроде все обсудили.
— Ты как? Она тебя не съела? Ты грустная. — Саша притягивает меня к себе, и я утыкаюсь в его плечо и громко выдыхаю. — Я не мог быстрее прийти.
— Не съела, но покусала немного, — признаюсь я. — Она не хочет, чтобы мы вместе были. И еще в Москву собралась переезжать, чтобы работать в вашем московском филиале. Мне уже хочется рвануть обратно.
Морозов молчит, его рука словно застыла на моей спине. Похоже, он тоже удивлен, не меньше, чем я.
— А тебе твой папа не говорил, что они сюда будут переезжать?
— Ни слова, — отвечает Саша. — Более того, я не уверен, что он вообще знает об этом.