— Вик, там осталось совсем чуть-чуть, плюс хозяйка уже на голову села с хотелками для дочки в комнату… но это еще деньги, — оправдывался он, уже зевая. — Они нам не лишние.
* * *Он заснул минут за пять, наверное, даже быстрее. А у меня сна ни в одном глазу. Бугай больше не объявлялся. То есть пришло от него четыре пустых сообщения. Чего хотел — непонятно. Не Дятлова, так Изосимова, не Изосимова, так появится Юля-Катя-Света-Маша… И успевает ведь! От бессилия мну подушку руками, никак не могу найти удобное положение, чтобы уснуть.
Заснула только под утро, часов в пять, не раньше, поэтому, как уходил папа, не слышала. Лишь, проснувшись в начале десятого, обнаружила его записку на комоде. И деньги. Довольно много денег. Почти столько, сколько я в супермаркете получала последние полгода.
До Нового года всего два дня осталось, а ощущения, что вот-вот наступит самый любимый с детства праздник, нет и в помине. Я даже не представляю, где мы его с папой будем отмечать. Как-то не до этого совсем было. Наверняка поедем к дяде, его семья не просто наши единственные родственники в Москве — по сути, мы больше никого здесь и не знаем.
"Совершенно не хочу включать телефон, без него как-то спокойнее. В планах на сегодня — составить вопросы куратору, еще раз пробежаться по новым дисциплинам…
Дзынь, дзынь… Я даже не поняла сначала, откуда идет звук. Явно изнутри квартиры.
Телефон. Домашний. Старый допотопный аппарат я видела около дивана, там и оставила еще после самой первой здесь уборки.
— Я уж решил, тебя дома нет. — Веселый и наглый, но очень трезвый голос врывается в тишину квартиры. — Мобилку почини. Или давай я тебе новую куплю.
— Саш, тебе чего? — Я даже не особо удивляюсь, что он знает домашний номер этой квартиры. — Тебя уже отпустили?
— В смысле отпустили?
— Прекрасные девы, с которыми ты пил вчера до ус… приятно проводил время.
— Значит, я тебе точно звонил, — после небольшой паузы произносит Морозов.