Серый день, обычная толчея, багажные тележки, чемоданы... Запах весны с трудом пробивался сквозь запахи авиационного керосина, бензиновые выхлопы автомобилей и дизельный чад автобусов.
– Вас подвезти? – Макса догнал мужчина с портфелем в руке. – Жена не прилетела, все равно одному в город ехать. Хоть на бензин заработать полтинничек..."
"Мужчина приветливо улыбался. Очки в тонкой металлической оправе придавали ничем не примечательному лицу оттенок интеллигентности. Из-под расстегнутого пальто виднелся строгий костюм с галстуком.
Макс изначально был запрограммирован на уклонение от инициативных контактов. В курсе оперативной психологии этому посвящены первые занятия. И потом, анализируя, почему он нарушил программу, Макс пришел к выводу, что немаловажную роль в этом сыграли детали: очки, портфель и галстук. Конечно, в совокупности с другими обстоятельствами: мужчина резко отличался от хмурых небритых драйверов, нахально зазывающих клиентов, он шел со стороны зала прилета, и мотивировка его обращения была понятна: если выбирать из толпы, то Макс по своему облику подходил ему больше всех.
Если бы Макс выполнял задание, он все равно отклонил бы предложение. Но командировка была окончена, он прибыл в свою страну, ничего ценного или секретного при себе не имел и мог позволить небольшое нарушение обязательных правил.
– Спасибо, – сказал он и пошел за новым знакомым. На стоянке между машинами побирались цыганки с детьми, оборванный пацаненок жадно пил фанту из банки, желтые капли стекали по грязному подбородку.
– Как погода в Лондоне? – поинтересовался очкарик, отпирая дверцу подержанной «Мазды». И, не дожидаясь ответа, пожаловался:
– Жена задержалась еще на два дня, говорит – дела...
Очевидно, он собирался завязать разговор, но Макс ограничился прохладным кивком.
Машина вырулила со стоянки, и тут Макс понял, что ему не понравилось в вопросе: таможенный досмотр одновременно проходили пассажиры с трех рейсов – из Лондона, Тель-Авива и Дюссельдорфа. И выходили они, естественно, вперемешку.