Лобан сперва засомневался, поскольку лох оказался громадным мужиком, не вызывающим желания затевать с ним драку.
Но Догоняйло уже выдвинулся вперед, надевая на руку тяжелый шипастый кастет, и Лобан, следуя приемам нехитрой тактики уличных драк, стал обходить мужика справа.
Тот остановился. Внимательно посмотрел на друзей.
– Здорово, ребята, – сказал он низким глуховатым голосом.
– Здорова моя корова, – остроумно ответил Догоняйло, подступая вплотную.
Лобан аж зашелся от смеха, аж за живот схватился. Но смотрел внимательно: Догоняйло мастерски работал кастетом.
– Кто из вас Лобанов? – спокойно спросил он. До Лобана не успел дойти смысл фразы. Он увидел, как Догоняйло и этот мужик одновременно дернулись, и в следующее мгновение раздался отчетливый тошнотворный хруст. Но хрустел почему-то не череп, а – рука. Рука Догоняйло. Мужик держал ее за предплечье, аккуратно сворачивая кисть, в то время как сам Догоняйло корчился где-то внизу, захлебываясь в утробном вое.
– Ты – Лобан? – Мужик встряхнул неестественно вывернутую руку.
– Нееееее... – провыл Догоняйло.
Мужик отпустил кисть и взмахнул ногой, будто пенальти пробил. Бесформенная фигура отлетела к мусорным бакам и распласталась на мокрой мостовой.
– Здорово, Лобан! Я тебя давно ищу...
Мужик медленно надвигался, буравя его маленькими медвежьими глазами. Всем своим обликом он напоминал разъяренного, поднятого из берлоги медведя.
Лобан сунул руку в карман. Стволов они с собой не брали: зачем стволы на отдыхе? А вот перо он всегда таскал, на всякий случай.
Раздался щелчок, выкинулось из потного кулака мутное лезвие, но уверенности не прибавило: все равно что с обрезом одностволки против танка...
– Брось! – приказал мужик страшным голосом. И Лобан бросил свою последнюю надежду.
– А ты не такой дурак, как кажешься, – похвалил мужик, и у Лобана появилась надежда, что все обойдется. – Пойдем, поговорим по душам.
Железная рука вцепилась в подмышку, вздернула слегка и, как крюком подъемного крана, потащила на огороженный квадрат стройки. Лобан скосил глаза вверх. Огромный мужик разглядывал его с отстраненной брезгливостью, как филин прижатую когтистой лапой крысу.
– Слышь, возьми бабки. – Пошарив за отворотом куртки, Лобан вытащил несколько смятых стодолларовых купюр. – Если мало, я еще принесу...
Рука с деньгами судорожно шарила по кожаному боку мужика.