Ведь ты знал, чего я хочу от этих подонков! И помогал мне, не читая идиотских нотаций. Так?
Ответа не последовало.
– А раз ты заманил меня сюда и показываешь, что мне можно вменить, то, значит, действуешь не по своей воле. Тебе поручили обработать меня. Именно тебе, потому что тот, кто поручал, знал о наших дружеских отношениях! Так?
Клевец молчал.
– Выпустить этого мудака Атаманова и не трогать «Консорциум». Таковы условия? Майор кивнул.
– Это запасной вариант. Вчера какой-то хер попытался меня убить. Не вышло.
– Хватит! – вскинулся Клевец и с размаху саданул кулаком по столу, так что скрипнула и прогнулась крышка. – Хватит из себя целку строить! Я знаю, о чем ты думаешь, – что спас мне жизнь! Так нет! Он бы никогда не выстрелил, не тот человек. Кишка у него тонка, даже когда под наркотой! Ты меня понял? Мы квиты! Каждый баран висит за свою ногу! Меня подвесили, а я стал подвешивать тебя! Когда ты валил их одного за другим да следы оставлял, о чем ты думал? Ты сам дал им карты в руки! А теперь хочешь все свалить на меня!
– Постой, постой.
– Нет! – твердо сказал Клевец и качнул головой.
– А кто?
– Не знаю.
Твердости в голосе поубавилось.
Фокин встал, сбросил куртку, снял и повесил на спинку стула пиджак.
– Мы с тобой не целки, это верно, и друг перед другом выкобениваться нечего... И дружбе конец, это тоже ясно. Но надо быть мужиками! Давай попробуем, у кого рука сильнее. Кто выиграет – задает один вопрос. А проигравший отвечает.
После едва заметной заминки Клевец тоже встал, переложил на соседний стол календарь и бумаги, снял и повесил на ручку сейфа пиджак. Какое-то мгновение они стояли друг против друга.
Потом поосновательней установили стулья, сели, поставили локти на стол, намертво сцепили кисти.
– Раз, два, пошли! – скомандовал Фокин.
Огромные тела напряглись, но действие равнялось противодействию, и дрожащие от натуги ладони ни на миллиметр не сдвигались с начального рубежа. Два глыбообразных человека замерли в чудовищном напряжении.