А Максом уже владело напряжение, всегда предшествующее ответственной операции.
– Откатитесь в конец квартала и ожидайте в тени, – распорядился он, а сам направился к калитке со звонком. По логике вещей осложнений здесь быть не должно. Человек, получивший триста тысяч фунтов от другого государства, вряд ли станет звать полицию, когда ему напомнят о прошлом. Хотя люди нередко действуют вопреки здравому смыслу...
К счастью, Арчибальд Кертис чтил логику. Через тридцать минут Макс вернулся в машину.
– Поехали, – не выражая эмоций, произнес он.
– Ну как? – не выдержал Веретнев.
– Они почти не держат дома наличных денег! – пожаловался Макс.
– И что?
– Пришлось взять чеком на предъявителя. Пять тысяч фунтов. И восемьсот наличкой – наскреб-таки...
Макс тяжело вздохнул и откинулся на спинку сиденья.
– Что ж, теперь Володька сможет развернуться, – удовлетворенно сказал Слон и дал газ.
Спец уже ждал у дешевой второсортной гостиницы. Они наскоро договорились о связи и распрощались. Когда уносящий товарищей автомобиль затерялся среди других машин, Карданов ощутил острый приступ одиночества.
* * *Теплая вода с силой вырывалась из отверстий гидромассажного устройства на дне ванны, разгоняла кровь, успокаивала, будоражила, словно крошечные пальцы тайских массажисток. Густо заросшие волосами ноги серебрились от налипших к ним пузырьков воздуха.
Видеодвойка в дальнем верхнем углу ванной комнаты выдавала записанные на кассету биржевые и политические новости за последние дни.
Линсей Джонсон, главный эксперт Международного валютного фонда, наслаждался покоем в своем поместье под Лондоном, намереваясь взять тайм-аут на всю ближайшую неделю.
– Извините, сэр, – это был Ларри, личный секретарь. – Вам звонил мистер Томпсон. Сын Тома Томпсона, друга мистера Бена Колдуэлла. Я порекомендовал ему позвонить позже.
На несколько секунд Линсей застыл с трубкой в руке.
– Хорошо, – наконец сказал он. – Соедини меня с ним.
Положив трубку, Джонсон вылез из ванны, набросил купальный халат и направился в свой кабинет. «Бен»... Человеческая память избирательна, главный эксперт Джонсон здесь не был исключением. Сначала ты не хочешь об этом думать, потом не хочешь об этом вспоминать, наконец начисто забываешь и живешь дальше... Когда это было? В семидесятом? Годом раньше или годом позже? Черт, какая разница...