– Неужели вы думаете, что в столь глобальном деле могут сыграть роль интересы отдельного лица? – вяло удивился Джонсон и подошел к окну, рассматривая не успевшую зазеленеть пустошь за стеклом.
– Когда чаши весов колеблются, то почему бы и нет?
Тем более что это «отдельное лицо» перемолото в детском возрасте шестеренками безжалостной машины! Той же самой, от которой пострадали и вы!
Потянув рычаг, Линсей открыл окно. Холодный воздух окутал разгоряченное тело.
Чаши весов действительно колебались. Но друг мистера Уоллеса настоятельно рекомендовал выдать отрицательное заключение.
Впрочем, этот «мальчик» тоже не так прост, как старается показаться, и он тоже пытается им манипулировать.
– Вы профукаете этот кредит, как профукали предыдущий, как профукали сотни миллиардов своих собственных денег, – раздраженно произнес Джонсон. Он чувствовал себя загнанным в угол. Чтобы принять решение со спокойной совестью, он должен отталкиваться от объективных фактов, а не зависеть от чьих-то просьб!
– У вас не экономика, а дыра, через которую деньги Фонда уйдут на Каймановы острова, а оттуда – в карманы ваших наркобаронов и промышленных олигархов!
– Этому можно помешать, – сказал Макс, раскрывая «дипломат» и доставая оттуда пластиковую папку с документами.
– Что это?
– Это та самая дыра. Огромная зияющая прореха в экономике многострадальной России... «Консорциум». Через свои банки он получал предыдущие кредиты и распоряжался ими именно так, как вы сказали. Здесь номера их счетов в оффшорных зонах, тайные «проводки», даже сделки с иракским режимом...
– Вот как! – Раздражение Джонсона улетучилось так же внезапно, как возникло.
Он пролистал бумаги раз, потом еще раз, уткнулся взглядом в какую-то страницу и заинтересованно хмыкнул:
– Неужели это подлинные документы? Но как их удалось достать? Это же ключ от домашнего шкафа со скелетом внутри!
– Подлинность проверяется очень просто.
Наступила пауза.