Макс кивнул, потирая грудь.
– Давайте приведем себя в порядок.
Он открыл багажник, достал дорожные сумки с вещами. Они сняли провонявшую потом, порохом и смертью одежду, вымылись холодной морской водой и переоделись.
– Что будем делать с камнями?
– Давай разделим, чтобы не в одной корзине, – предложил Веретнев.
Макс выгреб на заднее сиденье содержимое карманов своей куртки, потом опустошил куртку Спеца.
– Ну и ну! – выдохнул Веретнев.
До этого момента деньги, состояние, богатство представлялись ему огромной кучей пахнущей типографской краской бумаги с портретами, цифрами, видами на Капитолий, личной подписью главного казначея США и водяными знаками.
Деньги были тоже – пачечка пятисот– и тысячефранковых купюр. Но они сейчас не воспринимались как обычно, теряясь на фоне сказочного сияния драгоценных камней.
"– Раскладываем надвое, по размерам, – скомандовал Макс, и они принялись за дело.
Скоро на потертой коже сиденья образовались две одинаковые кучки бриллиантов по сорок пять мелких и четыре крупных в каждой. Примерно одинаковые. Когда сортировку ведут неспециалисты и на глаз – полную справедливость соблюсти трудно.
– Эта – орел, – показал Макс рукой. – А эта – решка. Бросайте!
Через секунду вопрос разрешился, и они принялись прятать добычу. Бриллианты быстро исчезали в карманах, быстрее, чем кожа ладоней успевала почувствовать совершенство формы. Камни холодили тело через ткань брюк, словно крошечные звезды. Веретнев вспомнил, что так отличают настоящие драгоценности от стразов – стразы нагреваются от человеческого тепла, а настоящие камни – нет.
– Евсеев не станет звонить в полицию, – уверенно сказал Алексей Иванович, на глаз разделяя пачку купюр. – Никто не пострадал, и потом... Ему же придется объяснять – откуда такое богатство...
Макс посмотрел на него долгим взглядом.
– Самое смешное, дядя Леша, что это только десятая часть! Из одного сейфа! У Спеца не было времени вскрывать второй тайник... А основная доля вообще хранится в банках! Он точно не станет заявлять.