Официант мгновенно принес новую бутылку, ловко наполнил бокалы.
– Теперь за что пьем? – спросил Макс. Маша улыбнулась.
– Наверное, за прошлое? Макс покрутил головой.
– Нет. За прошлое я не согласен.
– Почему же? По-моему, у нас все было замечательно.
– Да, – индифферентно отозвался Макс. Он в самом деле так считал.
– Помнишь, ты мне привез куртку на гагачьем меху из Голландии? А литровую бутылку «Баллантайна» помнишь? А бежевый исландский свитер?
Макс вспомнил: в Исландии его «клиент» находился под плотным наблюдением, встреча едва не сорвалась.
– Конечно, помню, – сказал Макс.
Маша смотрела на него, вертя в пальцах бокал с вином. Она, наверное, ожидала, что он вспомнит что-то еще: роскошный кожаный плащ из Западного Берлина, например, или французские сапоги на высоченной шпильке, или какого-то засушенного ящера, которого он притащил из Харары, столицы суверенной Борсханы.
– Но прошлое... Эти шесть лет стоят между нами. Я ощущаю эту стену...
– Вот в чем дело? – Маша закусила нижнюю губку. – Мужчины, да? Ты это имеешь в виду?
Макс молча прихлебывал вино. Веселящийся ресторан будто остался за прозрачной звуконепроницаемой стеной. Маша сосредоточенно ковырялась в омаре.
– Ты хочешь знать о моих отношениях с мужчинами... Ну что ж... Я предлагаю так, – после небольшой паузы сказала она. – Давай расскажем все друг другу. Ты – мне, я – тебе. Откровенность за откровенность.
Макс покачал головой.
– Почему же? – удивилась она. – У меня, например, нет от тебя никаких жутких тайн. За эти шесть лет я действительно спала с мужчинами. Я же живой человек. Тем более что ты пропал неизвестно куда! Тогда я еще летала, у нас был второй пилот, симпатичный парень, я ему давно нравилась.
Она отодвинула тарелку с выеденным омаром. Из разваренного панциря вытарчивала бело-розовая бахрома.
Когда меня сократили, мы стали встречаться реже, постепенно все сошло на нет...
– И это все? – недоверчиво спросил Макс.
– Почти. Один доктор... Потом финн, он даже замуж звал, до сих пор открытки присылает...