Погашено кровью

Ему терять нечего. Кроме казино, в жизни Хлыста не оставалось ни малейшего просвета на будущее. Если его вышвырнут на улицу, то он окажется голым в клетке с тиграми. Слишком много врагов облизывались, глядя на него. Но пока существовала золотая клетка, никто не желал ломать о нее зубы.

* * *Дом на Абельмановской заставе выглядел вполне прилично, жильцы не жаловались, но человек, имеющий врагов, вряд ли решился бы жить в нем. Василий Кузьмов считал, что у него нет врагов, и не беспокоился за свою жизнь. Даже визит подполковника Ефимова его не очень встревожил.

Их связывало такое, что никто из двоих не стал бы испытывать судьбу и давить на мозоли старому партнеру. Если и были когда-то у главного аптекаря враги, то их уже черви сожрали. Так он думал и ошибался.

Сейчас Белый и Чижов облюбовали пятиэтажное здание напротив. Оба дома разделяло не больше сотни метров. Для начала пришлось выгнать бомжей с чердака и повесить свой замок. Бродяги – народ ушлый, участкового они не испугаются, милиция перед ними беспомощна, но когда их гонят уголовники, спорить не приходится.

Чижов прихватил с собой оптический прицел, который заменил бинокль, и три дня наблюдения за окнами Кузьмова дали свои результаты.

– Паренек живет тихо, – сделал заключение Чиж, передавая оптику напарнику. – Кроме баб, его ничего не интересует, гостей не зовет, друзей нет, квартирка скромная, правда, машина хорошая. Куда ему деньги девать? Или обнищал?

Белый выбросил окурок в слуховое окно на крышу."

"– В кубышку складывает. Я ни черта не врубаюсь в нынешние цены и бумажки, но и восемь лет назад парень не бедствовал.

А теперь прикинь, старичок, если на столе, который стоит против окна, поставят бутылку водки, сможешь отстрелить ей горлышко?

Чиж удивленно посмотрел на Белого.

– Это же кощунство!

– Хорошо. Вместо водки я налью в нее воды.

– Тогда без вопросов. Чего тут стрелять, тут проще из рогатки пальнуть.

– Вот и чудненько, можешь сам выбирать оружие, но в тот момент, когда я закурю и погашу спичку, дай залп. Мы им откроем новую эру.

Пора провести душещипательную беседу с дружком.

– Таких к стенке ставят, а ты резину тянешь.

– Шлепнуть можно, но смысла нет. Бах, и все! Человек осознать должен, какой он грех на душу взял. Пусть суд им занимается. Он должен пройти через нары и просидеть от звонка до звонка. Такого тюфяка быстро петухом сделают. Протянет годков пять в курятнике и сам в петлю полезет. А ты его от мук избавить хочешь.

– Пять лет не протянет, через год околеет.