– Вот это и будет настоящим возмездием.
– Да, Сережа, здорово тебя полоснуло по сердцу.
На следующий день Кузьмов пришел домой раньше обычного. Его пригласили на конференцию, но у него разболелась голова, и он деликатно откланялся.
Как только он повернул ключ в двери и дернул за ручку, ему на плечо опустилась чья-то ладонь. Кузьмов оглянулся. На него смотрело худое, бледное лицо. На секунду оно показалось ему знакомым, но он тут же отбросил эту мысль, как яблочный огрызок.
– Привет, Зануда.
Кузьмов вздрогнул. Так его могли назвать только два человека, но оба давно уже погибли.
– Не ждал. Поди, панихидку по мне уже справил? – У Кузьмова подкосились ноги. Он хотел крикнуть, но ком подкатил к горлу и сдавил голосовые связки. В глазах поплыли красные круги.
Белый подхватил перепуганного Кузьмова и втащил его в квартиру Шок продолжался несколько минут. Розовые щеки хозяина превратились в серый студень и тряслись, как в лихорадке. Человек глянул в лицо собственной смерти, и удивляться тут нечему.
– Очнись, дружище.
– Мне говорили, что тебя… – Кузьмов осекся.
– Нет, над тобой пошутили. Ладно, хватит трястись, доставай ханку, ставь на стол, будем держать совет. Филевский совет! Боюсь, единогласным решением будет постановлено, что тебе придется оставить Москву.
– Послушай, Серега. Ты просто ничего не знаешь. Я тут ни при чем.
– Догадываюсь. А чего ты сразу-то не сказал, когда наган мне передавал для Женьки? А?
– Глупо получилось… Но тут я не виноват.
– Конечно, сидеть пришлось мне, виноватому!
Кузьмов начал суетиться. Вскочив на ноги, он полез в буфет, достал водку, кильки и тут же поставил на стол конфеты, компот из ананасов, вафли.
– Ты должен понять, Серега, у меня не было выхода. Страх парализовал. Помнишь документы отцовы? Короче говоря, нас накрыли.
– Хватит вертеться. Сними пальто и сядь за стол. Толком говори.
– Я не могу. Погоди, мне надо сосредоточиться. Нет, я лучше выпью.
Кузьмов отвинтил пробку, налил водку в чашку, где еще оставался утренний недопитый чай, и опрокинул смесь. Пальто он так и не снял, а уселся на стул и тупо уставился на воскресшее привидение.