Знать бы, куда его поместили?…
– Ищешь кого?
Чиж резко обернулся. В дверях стояла Ольга Саранцева.
– Комик. Ключи в зажигании, дверь нараспашку. Какая беспечность, господин бандит. Ну? Выкуп получил?
– Где ты была? – задал глупый вопрос Чижов. На его лице читалась растерянность.
– Я твоя заложница, а не наложница. Знаешь разницу? Со своей жены отчет требовать будешь.
Чиж хотел подойти к ней, но она его остановила.
– Стой, где стоишь. Я успею захлопнуть дверь и накинуть замок.
Лучше бы тебе не дергаться. Ишь ты, умник нашелся, запер девушку в вонючем подвале и пошел, играя плечиками.
– Ну и видок у тебя.
– Угу. Ты у нас кавалер специфический, вместо цветов предлагаешь другими ароматами наслаждаться. И где ты обучался таким изысканным манерам?
– Зачем вернулась?
– На твою глупую рожу полюбоваться. И вот твой плейер. – Девушка достала из-за пояса черную коробку на ремешке и повесила плейер на дверную ручку.
– Ну как родители? Обрадовались?
– А ты думаешь, я их видела? Я что, похожа на дуру? Когда выкуп заплатят, тогда увидимся.
– Вот она родная кровь. А я не мог понять.
– Чудак. Отец как отец. Не хуже других. Но я не виновата, что он жлоб.
Чиж достал сигарету и закурил.
– Закономерный процесс. Семьдесят лет людям внушали, что все народное, а потом бросили и крикнули: «Фас!» Кто сколько урвет. В детстве я любил смотреть фильмы о животных. Один из них до сих пор помню. Два красивых ягуара сцепились в смертельной схватке. Страшное зрелище. Оба голодные, а перед ними огромный лось лежит. Но вместо того чтобы мясо жрать, они друг друга грызут. Еды хватило бы еще на десяток таких кошек. Странная и непонятная картина. Я спросил у воспитателя: «Почему?» А он пожал плечами и ответил: «Хищники!»
– Воспитателя?
– Я детдомовский.
– А ты не такой мерзавец, каким хочешь показаться.
Ольга засмеялась.
* * *Белый смотрел на Саранцева и криво ухмылялся. Пистолет его не пугал, а говорил о беспомощности оппонента. И взгляд у храбреца был растерянным.
– Где моя дочь?
– Один фанатик охраняет. Если я с ними в ближайшие полчаса не свяжусь, то он ее сожрет.