Так что, Коля, брось шпаллером размахивать, мне и без того жить недолго осталось. Время я свое ценю, а потому решил уйти из зоны и крестного своего отблагодарить за то, что на путь истинный наставил.
– Вижу. Рожа твоя мне знакома."
"– Сергей Белый. Восемь лет назад твой дружок приклеил мне бирку мокрушника и отправил в места скопления таких же. Ты тогда в капитанах шестерил. По бедности один кабинет с Ефимовым делил. Помнишь, как мать мою убили?
– Теперь помню.
Саранцев опустил пистолет. В какой-то момент он обмяк и стал похож на куклу с обрезанными веревочками.
– Так ты жив?
– Рано Ефимов меня похоронил. Пора гробовщику ответить за своих покойничков. Я хочу получить шкуру Ефимова. Он должен сменить меня на нарах.
Саранцев с удивлением посмотрел на беглеца.
– Шутишь? Ему вот-вот медаль дадут или орден, а ты на него статью готовишь. У Ефимова лохматая лапа в министерстве. Ему все с рук сходит. Мужик совсем озверел.
Белый достал из кармана пухлый пакет, сложенный вдвое.
– Здесь ксерокопия признания одного старого сообщника Ефимова.
Если надо, то он выступит в суде. Теперь твоя очередь. Хочешь получить дочь, пиши донос на Ефимова. Сложи бумаги вместе и неси в министерство. – Саранцев покачал головой.
– Нет, приятель, ничего из твоей затеи не выйдет. Если я напишу донос, Ефимов утащит меня с собой или меня уберут с дороги. Твои бумаги тоже не помогут. Это называется «клевета», а не доказательство.
Я знаю, чем он сегодня занят. Национальный герой, беспощадный борец с преступностью! О чем ты говоришь, Белый?! Не ты один на него зуб имеешь, но воевать с ним бесполезно, а учить поздно.
– Я знаю одно: Ефимов – убийца и он должен ответить за это.
– Ради Бога, убей его и расквитайся. Другого выхода я не вижу.
Конвертик твой я, конечно, подброшу кому надо, но сам писать ничего не буду – бессмысленно. Все знают, что оба мы кандидаты в одно кресло. Любая моя попытка очернить Ефимова будет расцениваться как дешевый способ обойти конкурента. Не на того ты вышел.
Белый молча достал из кармана сотовый телефон и набрал номер.