Глубоко в душе я знала, на кого рассчитан этот спектакль. Но даже если мой зритель был неподалеку и все видел, я его не заметила.
— Чего ты все крутишь головой? — спросил Кеймрон, пока мы шли к своим местам на трибуне. Они, кстати, были в пятом ряду, практически у самой арены. — Если ищешь Азриэля, то он сидит в первом ряду вместе с другими патриархами.
— С чего ты взял? — фыркнула я. — Больно он мне нужен.
— Как скажешь, — пожал он плечами.
Не поверил. Оно и понятно. Я сама себе не верила.
Мы заняли свои места, и я вытянула шею в попытке рассмотреть патриархов.
Я без труда вычислила тот самый затылок и принялась сверлить его взглядом. На арене пока ничего интересного не происходило, зрители только рассаживались. Похоже, трибуны будут полностью заполнены. Кей не соврал, это действительно событие общегородского масштаба.
Азриэл сегодня не чувствовал мой взгляд, а может, нарочно игнорировал. Обиделся за то, что я бросила его в подворотне.
— Я очень благодарна тебе за все, Кеймрон, — повернулась я к своему спутнику. — Давно хотела это сказать. Ты спас меня от ареста, дал кров, заботишься и ничего не требуешь взамен. Это дорогого стоит.
— А ты думала, мне что-то нужно от тебя?
— Если честно, то да. Здесь все преследуют какие-то свои цели. А ты даже не пристаешь. За это отдельное спасибо.
Кеймрон важно кивнул, принимая мою благодарность. Если честно, я была уверена, что он будет подбивать ко мне клинья.
Я снова переключила внимание на патриархов. На этот раз меня удостоили взором. Правда, не тот, от кого я этого ожидала."
"На меня посмотрела Красная. Ну и взгляд у нее! Так матерый урка смотрит на сокамерника-смертника. Одними глазами она обещала мне жуткую расправу.
— Ты - покойница, — говорил ее взгляд.
Я сглотнула вязкую слюну и нервно заерзала на трибуне. Может, зря я сюда пришла? Стражи за спиной не особо придавали уверенности. Однажды меня чуть не убили в замке, где они должны были за мной присматривать.
Кеймрон тоже заметил взгляд Красной. Он поднял руку и помахал ей.
— Что ты делаешь? — одернула я.
— Издеваюсь, — он не стал притворяться паинькой.
Вся эта ситуация здорово его веселила.