Вон она, успешно работает, двоих воспитывает, и мужа на себе тянет ещё. Правда, пока я про себя это говорила, как-то вообще перестало быть на сказку всё похоже.
Домой вошла, не смотря перед собой, и тут же остановилась, запнувшись о пару обуви, которую здесь не оставляла. Что это?
Посмотрев под ноги, поняла, что это мамины ботинки. Только её мне сейчас здесь не хватало, и даже ведь не спрятаться нигде в квартире! Это же студия!
— Люба, что случилось? — тут же бросилась она ко мне, увидев меня зареванную на пороге.
— Уволилась с работы — всхлипнула я, и от того, что мама меня обняла, плакать почему-то захотелось ещё сильнее.
— Уволили? Ну вот, нужно было всё-таки посильнее стараться, Любушка…Где вот ты сейчас работу снова нормальную найдешь? Ещё и поставят в упрёк, что так мало на старом месте работы пробыла — её реакция меня тут же заставила взять себя в руки, и я отстранилась от неё.
— Почему сразу уволили? Вообще-то, я сама ушла. Ты же мне в выходные все уши прожужжала про то, что секретаршей быть — это даже как-то неприлично?
— Разве я так говорила? Что-то не помню такого. Ну ты проходи, не стой на пороге. Я тебе привезла соленьев наших, как ты любишь.
— А ты чего приехала вообще? И даже не предупредила…А если бы я была не одна?
— Ой, да брось! Скажешь тоже! Ну с кем ты можешь быть? Не смеши меня.
Звонок в дверь прервал нашу беседу.
— Ты кого-то ждёшь? — удивленно подняла брови мама, а я наоборот нахмурилась. Я знала, кого скорее всего увижу за дверью, и совсем не хотела встречаться с ним снова лицом к лицу.
— Не открывай, это сумасшедший сосед снизу скорее всего опять пришёл.
— Люба, открой! Ты неправильно всё поняла, я не считаю так, как он сказал, правда…Ты мне очень нравишься! Люба! — голос босса отзывался эхом в коридоре подъезда и моём сердце, но обиженная часть меня хотела повредничать, и не пускать его настолько долго, насколько это возможно, заставив мучиться.