Мама уже наливала чай моему боссу, и он довольно расселся за столом, рассказывая ей о своей фирме.
— Люба, вот вечно ты перегибаешь палку! Ну услышала что-то, зачем так реагировать остро? Заставила уважаемого человека мчаться через весь город! — начала мама, и у меня к горлу снова непрошено начал подступать ком слёз.
— При всём уважении, я понимаю Любу. Если бы я услышал подобное, тоже наверняка бы воспринял неправильно — неожиданно вступился за меня Слава. — Люба, ты ушла слишком рано, и не слышала, как я пообещал Стасу, если ещё раз услышу от него подобное, надавать по ушам.
Слава подошел ко мне, так как я всё ещё мялась у двери в ванную комнату, как единственного пути отступления.
— И ты меня не стыдишься? — подняла я наконец на него взгляд.
— Как ты такое можешь говорить, вообще? Да я боюсь тебя отпускать куда-нибудь, потому что на тебя все заглядываются! Ты что, не видишь, насколько ты красива?
Он обнял меня и развернул нас двоих к зеркалу.
— В общем, Люба, не глупи! Поехали на работу, и возьми с собой сумку с вещами, сегодня ты точно ночуешь у меня!
Где-то из угла комнаты я услышала кашель мамы, кажется, она подавилась чем-то от услышанного. Я уже и забыла про неё.
— Мам, ты свои дела здесь доделывай тогда, я уже не вернусь сегодня.
Оставив маму допивать чай, мы уже в благосклонном настроении вернулись на работу, где меня ждал новый сюрприз в виде Стаса с букетом цветов. Вот кого я не хотела видеть и прощать, так это его.
— Люба, у нас произошло какое-то тотальное недопонимание! Последнее, что я хотел сделать — это обидеть вас! Я правда считаю вас очень красивой девушкой, примите цветы в знак извинения — он протянул букет, а я смотрела на него с недоверием. От слов Славы обида уже поутихла, цветы были красивые, но гордой и дерзкой девушкой тоже быть хотелось.
— Я возьму цветы, но простить вас до конца пока не готова. Всё-таки это было очень грубо.