Твое дело рассматривать. А в обед к тебе приду. И я бы хотел, чтобы никто тут колдовством не занимался, – уже немного строго сказал Рон и повернулся к моей жене.
– Хорошо, готовить не буду, – согласилась Мирия и взялась за вазочку, монах перехватил вкусняшки.
– Готовить это святой и добрый промысел. Вы, главное, не колдуйте. Я хоть против, но я и терпелив, а вот королевский советник вряд ли. Ну, я пойду, наверно. Ожидайте обеденного солнцестояния. Мы придем.
– И ты придешь голодный, – не удержался я от подколки.
– Святая истина. Если ты и дальше будешь будущее пророчить, я тебе почтовых голубей принесу…
Несмотря на то что день уже готовил мне фиктивный суд, приключения на этом не закончились. Я сходил с утра на рынок, купил мяса и все, что нужно, Мирии. Растопил свой уличный камин, положил мясо мариноваться. И тут ко мне на плечо сел ворон.
– Скомор-р-рох, – тихо сказал он мне, и пока я улавливал смысл сказанного, на наш холм поднялся человек в пиджаке.
– Доброго утра, хозяин, – помахал он мне рукой.
– Доброго, шут. Если не шутишь. – Человек улыбнулся и присел рядом.
– Спрашивай, – без прелюдий сказал он. Отличный поворот, возможно, мы и поладим.
– Кто ты такой? Только не говори, что шут, это не смешно.
– Я такой же, как и ты, меченый. Но в отличие от тебя, я не встречал тьму, а все познавал сам, через ее посланников. И руки у меня не так замазаны кровью, как твои. Но задачи, видимо, у нас разные.
– Откуда ты знаешь про тьму? – задал я самый насущный вопрос.
– Я знаю имена и тайны людей, стоит только к ним прикоснуться. Все их страхи и кошмары, тайны и секреты. И твое имя я знаю, – он снова улыбнулся.
– Его только ленивый не знает.
– Это прозвище, – спокойно сказал шут. Вот значит как. – Имя твоей жены истинное, данное при рождении, фамилия ее зелена, как трава, она ее сменила. На придуманную тобой фамилию. Не знаю, что творится в потусторонней канцелярии, но там у вас разные фамилии.
– А просто сказать мое имя ты не хочешь? – я даже немного занервничал.
– Мне страшно. Вдруг твое имя, коего ты тут никогда не услышишь, всколыхнет твою личность, и ты все вспомнишь? Легко ли тебе будет здесь? – Шут посмотрел в мои глаза. – Мы темные, а потому одиноки по жизни. Возможно, у нас есть своя цель, но пока мы разрознены по миру, это все пустые слова. Я могу сказать твое имя, но решение прими сам.
– Расскажи, что ты еще знаешь? Кроме имени, – решил я обойти скользкий момент.