Попаданец. Комплект из 4-х книг

Папки у меня почти с рождения нет, а с умной работой мне все не везло…

– Мы поняли, – нервно прервал мой гон один из монахов. – Пойдемте с нами… Вы с косой пойдете? – замерли оба, когда я вял косу.

– Ага. Я на поле много пахал, так привык. Бывает, пшеница колосится с утра, да роса тонким слоем лежит на стеблях. Взмах – и свежая…

– Мы поняли, – вновь прервал меня монах немного нервно. – Пойдемте.

В этот раз обошлось без вопросов. Меня вели посреди самых людных улиц и каждому патрулю говорили, что мы на казнь.

При этом они говорили это с таким пафосом, словно они за деньгами от короля идут. Я шел, как тупой баран, и крутил головой, запоминая дорогу. Наконец мы вышли к площади с эшафотом. Мне сразу стало дурно. Вдоль стен площади было около сотни монахов со своими дубинками, что сверкали в моих глазах как фонари. Жопа. Прорываться без поддержки будет нереально."

"Меня подвели к одному из монахов, который общался… с Роном?!! Лохматый монах живо разговаривал с братом Роном, который размахивал руками и говорил, как тут здорово, и святость обязательно снизойдет на этот город.

Наконец незнакомый монах повернулся на меня. Я напрягся, так как ожидал подлянки от Рона, но тот отвернулся к другому служителю и стал разговаривать с ним, откалывая фразы типа «Темные твари» и «Исчадия ада».

– Это что еще за олух? – наконец спросила у моих провожатых эта святая личность.

– Замена палача. Лич приболел, вот этот согласился заменить его. – Монах осмотрел меня и косу.

– А сдюжит?

– Ваша светлость, а чего там сдюживать? Махнул и убил. Как руки обоссать. – Монах поморщился от моей аналогии и махнул рукой, типа уводите его поскорее от меня.

Я поднялся на помост в одиночестве, а за спиной у края помоста открылась дверь в храмовый комплекс. Дверь! Путь на свободу!!! Стража вывела связанного мужчину и Мирию под пологом. Как всегда, не одежда, а пародия, притом жалкая. Ко мне подскочил монах и вручил два свитка.

– Этого обезглавить, а ведьму на костер и поджечь.

Я кивнул, не отводя взгляда от глаз Мирии. Вот они те самые омуты, полные слез. Моя! Моя ведьма! Жена!

Светлый служитель спустился, а я подошел к пленным. Взял косу в руку, наклонился к пленному.

– Если я тебе путы распутаю, ты со мной? – тихо проговорил я и дернул за веревку, что держала его руки.

– Если оружие дашь, – с интересом и злобой ответил приговоренный и бросил взгляд по сторонам. Вот и славно.