Рабовладелица, мать его за ногу! Но если это единственный способ спасти Ива от этой мымры, то я куплю его. Деньги есть, от лекарств клан тоже не откажется. Мы можем договориться.
– Скажи, – Гамаиса внимательно на меня посмотрела, – тебе действительно от Ивэласа ничего, кроме крови для экспериментов, не нужно?
– Ну… на эксперименты нужна не только кровь. Желательно иметь кусочки кожи, и еще я хотела изучить кости. Если глава клана разрешит использовать…"
"«костную ткань умерших…» – хотела закончить я, но эльфийка вновь расхохоталась.
– Может быть, и правда, продать его тебе? Я бы посмотрела, как ты будешь извлекать из этого строптивца кости, – сказала она.
Я не стала объяснять, что никаких костей из Ива извлекать не собираюсь. Пусть лучше думает, что он будет страдать у меня, может быть, быстрее продаст.
– Но знаешь, дело в том, что я не могу его тебе продать, даже если обрежу челку.
– Почему?
– Потому что преступницам и вруньям рабов покупать запрещено.
– Объясните, наконец, почему вы считаете, что я – преступница? Наличие у вашего мужа краски для волос, произведенной по моему рецепту и проданной у меня в лавке, доказательством того, что я оказывала ему помощь, быть не может. Мало того, вы допросили меня с использованием артефакта правды. Он показал, что я не лгала!
– Не лгала, но недоговаривала. Как ни странно, обмануть артефакт правды возможно. Нелегко, но возможно. Ты смогла выкрутиться. Но Ивэлас, сам того не желая, тебя раскрыл.
Вот это засада! Но, возможно, мне удастся и на этот раз пройти по краю?
– И что? Он мог увидеть меня, когда я сцеживала кровь. Я – единственная человечка-травница на всю округу. Внешность примечательная, он, видимо, догадался, что кровь у него брала именно я. А ночью ему приснилась метель и то, как я сцеживала кровь. Да мало ли что могло присниться? Вы сами сказали, что сны нельзя контролировать.
– Нельзя, верно, но тогда почему он кричал во сне: «Нет, нет, только не трогай её! Только не Резаэлли.
От её многообещающего взгляда стало нехорошо, показалось, что под ногами разверзлась пропасть, и я лечу во тьму.
– После этого все встало на свои места, Элли, – говорила между тем эльфийка, – ты спасла Ивэласа от смерти, а он влюбился в свою спасительницу.