Краем глаза заметив движение, кошусь туда: оба наставника смотрят на меня так, словно это я в дуэли виновата."
"В следующий миг вновь сосредотачиваюсь на Санаду. А он перепрыгивает на соседний столб, на следующий и следующий – по кругу, ускоряясь, вынуждая Шаантарэна разворачиваться, чтобы всегда оставаться лицом к лицу с ним. Тут-то и играет против кошака его многолапие и многохвостие: он слишком массивный. Наверное, защищён от прямого воздействия телекинеза, иначе летел бы давно вниз от обычного толчка. А, может, по правилам телекинез использовать нельзя.
Всё выглядит так, словно Санаду пользуется исключительно собственной силой и ловкостью. Легко перескакивая через рушащиеся столбы, он продолжает стремительное движение по кругу. И вдруг резко прыгает не вперёд, а назад. Шаантарэн же по инерции продолжает закручиваться по направлению прежнего движения. Конец шеста мощно впечатывается ему под колено. Санаду перепрыгивает дальше, и пока проседающий Шаантарэн пытается развернуться, плашмя врезает ему под хвостатый зад.
Шаантарэн заваливается вниз. Клинки слетают в грязь, но когтистые лапы цепляются за столбы, и растопыренный на них кошак застывает на полпути к пузырящейся на земле жиже. Когти натурально пробивают камень!
И тогда Санаду просто спрыгивает ему на спину.
– Мию! – с этим печальным звуком Шаантарэн шмякается в грязь.
Взлетевшие брызги отскакивают от Санаду, не запачкав.
Что-то говоря, Санаду мягко постукивает Шаантарэна посохом по макушке между рогами. После чего с прежней чарующей улыбкой подпрыгивает выше, взбегает по столбу.
Подскочив, я неистово хлопаю в ладоши, и от широченной восхищённой улыбки аж щёки ноют.
Звон моих оваций разлетается над полигоном.
Улыбающийся Санаду, отведя посох в сторону, прикладывает ладонь к груди и кланяется. Он великолепен!
***
Овации – сам их пьянящий звук и восхищение во взгляде Клео переполняют Санаду восторгом. Всё внутри него дрожит от удовольствия, по венам струится огонь.
– Санаду, драконы тебя побери! – Шаантарэн громко шлёпает по грязи. – Это было нечестно!
Возглас и разбивающиеся о щит комья влажной земли помогают Санаду взять себя в руки, он выдавливает с лица улыбку.
Клео прекращает такие желанные аплодисменты, но взгляд её полон сладкого восхищения – почти обожания. От этого жарко и хорошо до дрожи.