Вот упырь! Отступив, оглядываю роскошный дом в неистовой жажде его разнести и вернуть Марка Аврелия. Никому его не отдавала и Санаду не оставлю.
Хотя вот только сегодня оставила… Но больше такой глупости не допущу!
– Отдайте, а то хуже будет! – грозно предупреждаю я.
И надпись на браслете снова меняется.
«Насколько хуже?»
Сощурившись, указываю пальцем на дверь:
– Ждите. И бойтесь."
"После чего направляюсь в сторону общежития: сначала надо усыпить их бдительность, а потом влезть в окно – для начала.
***
Терпения хватает на пятнадцать минут хождений возле приземистого склада: не могу ждать, когда Марка Аврелия используют в неведомых целях. Будь Санаду один и трезвый, я бы подумала, но пьяной компании магов – не оставлю.
Вернувшись к особняку, первым делом обхожу его по периметру, хватаясь за декоративные выступы и подтягиваясь, чтобы заглядывать в окна и проверять, не заперты ли.
Увы, происходящего внутри не видно, а створки заперты.
Что ж. Оглядываю пышную лепнину, поддерживаемый ажурными уголками козырёк. И всхожу на крыльцо. На этот раз – чтобы забраться на козырёк, с него пройти по опоясывающему второй этаж карнизу и проверить окна второго этажа. Если и они закрыты – на крышу влезу и поищу вход там. На худой конец – черепицу разбирать начну, но влезу. Я упрямая, меня запертыми дверями не остановишь. После нашего городского скалодрома влезь по завиткам лепнины – плёвое дело.
На козырёк взбираюсь споро, осторожно выхожу на карниз. В крови бурлит азарт, я продвигаюсь вперёд, добираюсь до первого окна.
Не учитываю только одно – парусные свойства подола.
На расположенном в помещении скалодроме никогда не было ветра.
Порыв ветра, ещё один – и пальцы соскальзывают с закруглений камня. В этот же миг распахивается окно второго этажа. Словно в замедленной съёмке вижу вытягивающееся лицо Санаду. Меня дёргает вверх и тут же падение продолжается – наверное, это попытка использовать телекинез.
А затем Санаду становится смазанной тенью, плохо различимой даже в ускоренном выбросом адреналина «просмотре».
На руки он ловит меня очень мягко и нежно. И зависает прямо в воздухе между первым и вторым этажом.
Сердце ломает грудную клетку – так кажется из-за быстрых лихорадочных толчков.