Пробиться через них в драконьей форме способен не каждый дракон правящего рода, а падение на кроны может переломать крылья. Сам запах смолы этих деревьев неприятен драконам, а они ленивы и обычно не борются за проблемные земли. Сотни лет понадобились вампирам на создание таких деревьев, и много хитрости, чтобы покрыть ими достаточно земель.
Подтянув на плечи сползающий плед, я отпиваю кофе. Сюда, в отдельную комнату ресторана, ветер залетает редко, но я предпочитаю сидеть в тепле пледа.
– А потом появились эльфы, – Санаду качает чашкой кофе.
Вздыхает укутанная таким же пледом Ника. Похоже, наш визит сюда – напоминание ей о том, почему вампиры и эльфы, мягко говоря, не дружат.
От порыва ветра покачиваются грозди каменных цветов, цокают. Санаду не повышает голос, но его слышно отчётливо, ясно:
– Эльфы перехватывали контроль над системой оповещения и маскировки, что позволяло им охотиться на живущих здесь вампиров, оборотней и людей. Больших сражений как таковых почти не было, в основном – партизанская война.
Каменные перила, вырезанные, как и эта отдельная комнатка ресторана, в толще огромного каменного дерева.
Со стороны вампиров тоже стоят исполинские гиганты-деревья. Вдоль эльфийской границы тянется широкая полоса волшебного леса.
А когда смотришь вблизи, когда разглядываешь ветки, цветы, листья и кроны из комнаты на вершине такого дерева, становится понятно, что это – действительно искусное творение. Судя по древесным кольцам-узорам каменного пола и стен, после неведомого заклинания у вампиров осталась только окаменевшая древесина. Позже они укрепили её конструкцией из металла, а к конструкции прикрепили листья и цветы.
Лес живой и лес каменный разделены полосой в километр шириной.