«А ещё лучше напоить собеседника, чтобы выведать побольше его секретов в момент душевной слабости и развязанности языка», – мысленно добавляет Санаду, но кубок принимает.
Не потому, что ему до одури тоскливо.
Не потому, что хочет заглушить эти эмоции выпивкой.
И даже не для того, чтобы набраться смелости и написать что-нибудь Маре. Нечто короткое, неуверенное, не способное стать уликой против него, но достаточное для стимуляции её попыток встретиться и заполучить информацию о могиле Нергала.
А потому, что Санаду тоже не прочь попробовать развязать язык Вааразаризу.
Эпилог
Громкий, просто чудовищный всхрап обрушивается на спальню.
Вздохнув, я переворачиваюсь на другой бок.
Но гигантская белка на неизвестно откуда и каким образом притащенной сюда кровати заводит очередную руладу.
Похоже, это существо всегда храпит, что трезвое, что не очень. Или на него кофе так действует?
Выведя тонюсенькую подготовительную руладу, иномирная сущность всхрапывает.
«Добро наказуемо», – устало думаю я и сажусь на постели.
Проникающий сквозь щель между портьерами свет фонарей подсвечивает предметы в комнате, вторую кровать, огромную тушу на ней и подрагивающий хвост.
– Хр-хр-ры-ру! – выдаёт гигантская белка и причмокивает во сне.
Нет, я так определённо не усну.
Зевнув, поднимаюсь с кровати и забираю с кресла халат.
На цыпочках миную мохнатое создание (оно, конечно, милое, но за вечер мне игр в куклы хватило) и выскальзываю в коридор.
Зачем? Сама не уверена, но бьётся мысль, что можно было бы попросить Санаду наложить заглушающее заклятие на сущность или оглушающее на меня. Если он вернулся – надо предупредить о госте, Санаду вроде как занимается его приручением.
Но намеренно зайти и разбудить ночью – не то же самое, что случайно ввалиться в ванную.
Так, стоп. Я же уже определилась, что уверенность менталисток в увлечённости Санаду мной ничем не обоснована. Вроде бы.
Да нет, точно…
Или нет?
Размышляя, натягиваю на себя халат, завязываю пояс.
И вообще – можно же к Нике сходить."
"А ещё лучше лечь в другую комнату, в этом особняке их полно – так я никого не потревожу.