Худенький темноволосый парень тотчас вскочил. Оправив пиджак, он нетвердой походкой поднялся на сцену и растерянно остановился.
— Матвей Андреевич, пройдите к считывающему устройству, встаньте лицом к залу, — предложил ректор.
Как только юноша разместился за «трибуной», к нему подошла женщина в строгом темно-сером костюме.
— Прошу передать все имеющиеся при вас артефакты,— прозвучал ее мелодичный голос.
— У меня ничего нет, — хрипло ответил парень.
— Отлично, — кивнула женщина и распорядилась: — Приложите правую руку к контуру и не убирайте, пока цвет не сменится на зеленый.
Кочетков опустил ладонь на «трибуну» и застыл, а женщина отошла ровно на три шага.
— Вот почему не показывают, что он видит?! — возмущенно воскликнула одна из моих одногруппниц.
— Не мешай, — одернула ее Аннушка.
В этот момент воздух вокруг первокурсника заколыхался, и над его головой появился ярко-желтый шар, внутри которого плавали какие-то символы и цифры.
Глядя на голограмму, сотрудница вуза сообщила:
— Дар трансформации металлов.
Зал загудел, словно разом неодобрительно зажужжали сотни пчел. Не понимая, чем народ недоволен, я покосилась на всезнайку-старосту.
Поймав мой вопросительный взгляд, Аня, видимо, догадалась, что я хочу спросить. Вновь прижавшись ко мне плечом, она пояснила:
— Потенциал у Кочеткова на два процента выше среднего, но стихия одна. Для девушки-аристократки это просто отлично, а для парня-дворянина маловато.
— А сколько надо?
— Чем больше, тем лучше, — Аннушка озорно подмигнула и после уже серьезно добавила: — Четыре — это идеал для мужчины-аристократа, но чаще всего владеют двумя. А у простолюдинов, независимо от пола, способностей к управлению стихиями практически не встречается. Только у редких уникумов.
— Ясно. Спасибо.
Тем временем ректор произнес:
— Вы свободны, Матвей Андреевич. Следующей приглашается простолюдинка Ангелина Львовна Березкина.
В принципе ясно, как проходит тестирование.
— Ой, — Аня внезапно испуганно прикрыла рот рукой.
— Ты что?
— У тебя же артефакт! А вдруг, когда его снимешь, сила рванет?
Нахмурившись, я потеребила браслет на запястье. Затем уверенно качнула головой.
— Эмоции сейчас стабильны. А за пару минут настолько разозлить меня не получится даже у Пожарской.
— Это хорошо, — с облегчением перевела дух Аннушка. — А то я волнуюсь.