Увы, с тех пор как Влада стала главой рода, они не улучшились, — она притворно сокрушенно вздохнула.
Я мысленно поаплодировала находчивой бабе. Вот же стерва-то! Сама все угробила, но усердно топит меня.
Выдержав театральную паузу, тетушка буквально раздулась от собственной значимости и торжественно продолжила:"
"— Моя племянница не сможет представить доказательства, что бизнес рода Метельских, находясь под ее управлением, стабилен. Поэтому я, как ближайшая кровная родственница Владиславы Юрьевны Метельской, заявляю права на опекунство над ней.
— Владислава Юрьевна, что скажете? — повернулся ко мне Троепольский.
— Госпожа Корнилова описала ситуацию верно, — отозвалась я сдержанно. — Поправить финансовое состояние рода за неделю невозможно. Да и должного контроля над силой я еще не имею, все же она активировалась лишь пару дней назад. Пока пользуюсь артефактом. Вы его видели.
— Понятно, — кивнул начальник контроля. — Значит, угрозы окружающим вы не несете? — уточнил он у меня, но вопросительно посмотрел на Росса.
Я насторожилась. Вряд ли двойную звезду захотят изолировать от общества, но чем черт не шутит?
— Никакой, — расслабленно ответил Константин. — Артефакт для моей подопечной изготавливали лучшие специалисты.
Ректор поглядывал то на меня, то на барона, напряженно размышляя, остальные мужчины о чем-то переговаривались. А я ждала продолжения. Совсем скоро наступит развязка.
Не желая оттягивать момент триумфа, Алена Николаевна поднажала:
— Поэтому я и говорю — ждать нет необходимости.
— А вот это преждевременно, — подала я голос. Достала из внутреннего кармана пиджака аккуратно свернутый документ, положила его перед озадаченным начальником отдела контроля и пояснила: — Это мой нотариально заверенный отказ от статуса главы рода Метельских.
Лица членов комиссии во второй раз вытянулись от удивления. Только барон снова был безмятежен.
Подтянув к себе бумагу, Троепольский принялся внимательно читать.
Не выдержав, горе-опекунша нервно спросила:
— Что происходит?
Закончив чтение, начальник отдела контроля прочистил горло и официальным тоном заявил:
— Об опеке речи идти не может.
— Это какая-то ошибка! — Корнилова схватила документ. Перечитав несколько раз, возмущенно его смяла. — Это подлог! Вы обязаны назначить опекуна! Я буду жаловаться!
— Объявляется тридцатиминутный перерыв, — прогремел голос ректора.