Господин Минаев сообщил, что аудиозапись нашего разговора, сделанную мной на мобильный, прослушать нельзя, так как здесь стоят глушилки.
— В холле действительно установлена подобная техника? — быстро поинтересовался дознаватель у начальника охраны.
Раздувшись от важности, тот самодовольно ответил:
— Трегубов, вы же офицер, и должны знать, что сотрудники полиции не имеют права задавать вопросы о существующей системе охраны Императорской южной школы. Обратитесь с официальным запросом, — он ехидно оскалился.
Заметив, как на скулах дознавателя заиграли желваки, я мысленно хмыкнула. Эти двое, похоже, друг друга отлично знают, причем не приятельствуют. Мне, определенно, везет.
— Именно поэтому я воспользуюсь другими фактами, — я достала из сумочки уведомление от администрации, протянула его Трегубову.
Прочитав документ, дознаватель нахмурился, о чем-то напряженно размышляя.
Забрав у озадаченного мужчины извещение, я озвучила то, что и планировала, вызывая полицию:
— Прошу вас, как представителей закона, зафиксировать факт моего нахождения здесь и сейчас. Также прошу зафиксировать факт отказа начальника охраны Романа Антоновича Минаева пропустить меня на территорию школы, в том числе и его отказ предоставить распоряжение администрации учебного заведения на запрет прохода.
Дознаватель пристально посмотрел на побледневшего, как мел, Минаева и со значением произнес:
— Ну, бывший коллега, стоит напоминать, что на это мы имеем полное право?"
"— Нет, — скрипнул зубами от злости Роман. — Пройдемте в помещение для охраны.
— Нам и в холле удобно, — зловредно ухмыльнулся Трегубов. Повернувшись к застывшим статуями студентам, строго распорядился: — Господа, прошу вас не уходить, нам понадобятся свидетели, — затем, посмотрев на часы, принялся прямо в планшете заполнять бланк.
Отвечая на вполне стандартные вопросы, я внимательно наблюдала за начальником охраны. Было интересно, когда же презрительно кривящий губы Минаев сдастся.