А вы не слышали, да? — собеседница прищурилась и с затаенной болью спросила: — Госпожа, вы ведь из окошка вылезли? Задвижка-то закрыта изнутри, — кивнула она на входную дверь."
"Ага, значит, я с ней на «вы». Хоть что-то прояснилось, уже хорошо. Теперь возникает вопрос: кто такой Петенька и почему моя предшественница покинула дом через окно?
Промолчав, я едва заметно улыбнулась, а женщина стремительно шагнула ближе и торопливо произнесла:
— Негоже слугам наставления господам давать, но, прошу, выслушайте! Я ведь вас вынянчила, только добра желаю, — карие глаза подозрительно заблестели.
— Говорите, — разрешила я.
Прижав к внушительной груди веник, няня с искренней тревогой громко зашептала:
— Хозяюшка, вы ведь есть совсем перестали, на учебу не ходите, днем из комнаты носа не кажете. Теперича еще и в который раз непонятно куда ночью исчезаете. Боюсь, страшное вы задумали. Не дело это! Ни матушку, ни папеньку не вернуть. Хватит изводиться да затворницей сидеть.
Ух ты, информация пошла! Говори, моя хорошая, говори!
Демонстративно тяжело вздохнув, я покачала головой и опустила взор к полу.
Через миг няня с мольбой попросила:
— О Петеньке подумайте. Уморите себя — мальчонка один останется. Я-то старая, помру скоро, — она быстро вытерла ладонью набежавшие слезы и сердито добавила: — А ваша опекунша о нем особо заботиться не станет. Наследством-то батюшкиным почитай восемь месяцев полностью распоряжается, а вам сущие крохи на жизнь дает.
В коридоре повисла звенящая тишина. Я хмуро смотрела в пол и напряженно размышляла.
Все же пока непонятно, кто такой Петенька. И с чего вдруг у восемнадцатилетней девушки есть опекунша? Впрочем, миры разные, и земные законы стоит забыть.
Но зато теперь догадываюсь, почему моя предшественница прыгнула со скалы: банальное самоубийство.
Хм-м, как вариант, это могла сделать скупердяйка-опекунша. Возникает вопрос: зачем? Голову даю на отсечение, тут законы наших миров не отличаются, и гибель опекаемого прекратит распоряжение наследством. В жизни не поверю, что все отойдет опекуну. Государство своего никогда не упустит.
Значит, опекунше в смерти девушки выгоды никакой.