Это прозвучало как заявление, что Ксюше без разницы, достанется ли Янар кому-то другому, хотя его слова явно провоцировали её на проявление пусть и самой маленькой, но ревности. И чешуйчатого задели эти слова. Некоторое время помолчав, он взял Ксюшу за руку и слегка сжал:
– Тогда мне лишь остаётся сделать так, чтобы очень скоро вам стало не всё равно...
Вот скажите на милость, почему от его тона и от того, что его большой палец скользнул по девичьей ладошке в дразнящем жесте, Ксюше сделалось жарко? Как ему это удаётся? Будить в неё то, что не мог разбудить никто прежде?
«Эй, Ксюша, опомнись! Там вообще-то мёртвый человек лежит, а тыт тут не пойми чем занимаешься!» – одёрнул внутренний голос, и она, всё так же не глядя на мужчину, пробормотала:
– Что ж, попытайтесь.
Его пожатие усилилось, словно Дартрейн, получив зелёный свет, готов начать действовать здесь и сейчас. Однако, вопреки опасения Ксении, он пока этим и ограничился.
– Нам пора улетать отсюда, – посигналил повелитель.
– Жаль, – не удержалась она. – Здесь очень красиво. И если бы не... – она замолчала, не решаясь смотреть в ту сторону, где лежало тело гонца.
Ещё раз окинув взглядом окрестности и гладь озера, залитую светом ночного светила, Ксю вдохнула полной грудью идущий от воды воздух, наполненный свежестью, и посигналила, что готова улетать.
– Поскольку вам так здесь понравилось, мы сюда ещё вернёмся, – пообещал Янар. – Я бы хотел, чтобы это место было наполнено для вас приятными воспоминаниями.
А вот это было бы здорово. Потому что у Ксюши до сих пор перед глазами стояло мёртвое лицо найденного мужчины.
– О нет, только не снова... – начала было она, но закончить не успела, потому что вновь обратилась птицей.
«Ар-р-р-р, ах ты ж чёртов драконище! Сколько можно?!» – воскликнула девушка, но на деле вышло:
– Чирик-чирик-чик-чирик-чик-тьох-тьох!"
"– Не возмущайтесь, Ксения, так нужно, – Янар уже деловито привязывал её к себе магическими путами.
Раскинув крылья, Дартрейн, оставшийся в человеческом виде, взлетел и молчал до тех пор, пока на горизонте не показались огни большого города, в самом центре которого возвышался внушительных размеров то ли дворец, то ли замок, то ли замок, преобразованный во дворец.