Лирана тут же качнула головой, не успела себя остановить.
– Я так и думал, – усмехнулся голубоглазый. – И не забывай, что теперь надетые на тебя артефакты контролирую я.
Другими словами, будешь мне перечить – пожалеешь?!
Она растерянно глядела на вошедшего, боясь сделать неверный шаг и разозлить чешуйчатого, потому что да, теперь он контролировал обруч и ошейник, а значит, мог требовать чего угодно и наказывать за неподчинение как угодно. Лира снова затаилась, погасила возмущение и сопротивление, её тело слишком хорошо помнило, как ужасающе сдавливает голову обруч или душит ошейник.
"– Идём! – повторил он и протянул руку, впрочем, не делая попыток подойти. Видимо, хотел, чтобы жертва сама шагнула ему навстречу и с радостью позволила взять себя в добровольный плен. – Ну же! – его глаза полыхнули голубым.
Энергетика от дракона шла бешеная, и Лирана слегка покачнулась от внезапного головокружения. Что за странное ощущение? Какая-то невидимая ниточка будто потянула её к беловолосому.
– Что такое? – посвёркивающие глаза мужчины сощурились. – Тебе нехорошо?
– Н-не знаю, – пробормотала Лира.
– Быть может, артефакт слишком давит? – и ошейник стал свободнее, а затем и прикосновение обруча сделалось почти невесомым, но ощущения наоборот, лишь усилились, особенно когда дракон таки шагнул в комнату.
– С-стойте, – девушка предостерегающе подняла руку. – П-подождите.
– И чего же мне ждать? – он и не думал останавливаться, а Лиране становилось всё хуже. – Пока тебя заберёт кто-то другой?
– П-перестаньте, – попросила она, потому что ощущения стали почти нестерпимыми.
– Перестать «что»? – поинтересовался он, оказавшись слишком близко.
– Перестаньте делать это со мной, – она схватилась за виски.
– А что я делаю?
– Н-не знаю, но мне сейчас очень плохо! – Лира прикрыла глаза и стала падать в пустоту, когда её подхватили мужские руки и прижали к сильной груди. Где-то на краю сознания она услышала, как закрылась дверь.
Теперь они действительно только вдвоём. Если, конечно, не считать Ксению, которая не понимала, что происходит, но возмущение которой сейчас никого не интересовало.
– Какие же чувствительные нынче невесты пошли, – прозвучало над ухом.