- Фантазия у тебя отменная, Ваня, да только ничего общего с реальностью не имеет. У нас с Ксенией Игоревной сугубо рабочие отношения. Пардон, но я до недавнего времени толком и не знал о ее личной жизни. Тебе стоит серьезно поговорить с теми, кто предоставил информацию, или это сделаю я. Как знаешь, иски за клевету и порчу репутации еще никто не отменял, сможешь оплатить счет, который выписывает твой язык?
Его красноречие меня бесит.
Говорит Самойлов слишком уж гладко, но на деле все иначе."
"- Если Ксюша ездила в командировки, не составит же труда показать документы: приказы, сопроводительные письма, какие-то брони, начисление командировочных? – ликую от своей предприимчивости.
Попался ты Егорушка. Предоставить то у тебя ничегошеньки нет!
- Хорошего ты мнения о своей жене, - произносит с ноткой презрения Ксюшин начальник. – Это ты, конечно, круто придумал - самому загулять, изменить, спалиться, а потом бежать, как подлец, собирать компромат на ни в чем неповинную супругу.
- Поосторожнее в словах, - закипаю.
- Мальчик, - снова этот дерзкий и противный взгляд, словно он выше меня на три головы и сидит на троне, - советую тебе помолчать, ты уже облил себя с ног до головы. Не позорься дальше. И снова, только из уважения к твоей супруге Ксении, и из жалости к тебе олуху, я покажу документы.
От его слов я внутренне напрягаюсь. Документов нет, но мне некомфортна уверенность Самойлова в том, что он прав.
- Инна, принеси папку по командировкам Ксении Игоревны. Да, и эту тоже. Спасибо, - просит секретаря по внутреннему телефону.
- Ты хочешь сказать..? – зависаю и смотрю на него в растерянности. Липкое противное чувство разливается внутри и заполняет каждую клеточку организма. Неужели Самойлов не крутил роман с моей женой? А может…
Может, это был кто-то другой? Откуда эти скрины, фото, слова матери в конце концов. Может быть, Ксюша специально обманула Соню, скрыв имя настоящего любовника?
- Я ничего тебе доказывать не буду, посмотришь сам и сделаешь выводы.
Блондинка входит в кабинет с двумя папками и кладет их на стол. Косится на меня все с такой же осторожностью и, цокая каблуками, спешно покидает помещение.