- Вернем деньги – заберут заявление, - отвечаю Соне.
- Как мы вернем? Денег нет. Машину не сдать. Сбережений тоже не хватит, чтобы рассчитаться, - начинает причитать. – Может быть, ты возьмешь кредит? – смотрит на меня распахнутыми глазами.
От ее наглости я выпадаю в осадок. Кредит? Она серьезно? Кто мне даст пять миллионов, учитывая, что и сам в долгах.
- Не я тратил, не мне брать, - отвечаю девушке. – Почему на себя не оформишь?
- Ты серьезно? – возмущается. – Предлагаешь финансовую кабалу повесить на шею женщины?
- Вань, ну ты даешь, - встревает Таня.
- Если вы не забыли, я еще женат на Ксюше. Предлагать оформить кредит — это повесить его часть и на супругу. Учитывая, что вы ее обокрали – сомнительный финт.
- Вот и возьми двадцать миллионов, пусть отдает идиотка, - фыркает Соня.
- Помолчи, - делает замечание Татьяна Петровна. - Достала уже со своими золотыми идеями.
Что-то новенькое. Мама и дочурка ругаются. Ясное дело, что тратить вместе веселее, а вот рассчитываться по долгам уже не так забавно.
- Это Игорь на нас накатал, уверена, - психует Соня. – Все своей придурковатой дочурке желает помочь. Уже забыл, что я тоже не чужая? – продолжает претензионно.
Татьяна Петровна собирается что-то ответить, но тут распахивается дверь и Соню приглашают в кабинет.
- А я? Тоже хочу зайти, - растерянно произносит Татьяна Петровна.
- Гражданка, мы не в детском саду, где за ручку детей приводят и сопровождают, - отвечает Дима. Затем поворачивается в мою сторону и тоже приглашает войти.
"В кабинете пахнет чем-то цитрусовым и царит полнейшая чистота. Узнаю Димона, он у нас любитель стерильности и аккуратист до мозга гостей.
- Присаживайтесь, - обращается к Соне, указывая нас стул. – И рассказывайте, где деньги, которые вы перевели с чужой карты на личную.
- Я? Я ничего не переводила, - смотрит на следователя. – Вот он, - показывает на меня пальцем, - перевел мне на карточку со своего телефона, подарил, так сказать. Без задней мысли я их потратила, какие могут быть вопросы? Я и пин кода-то не знала, как могла украсть? – продолжает врать.
От ее наглости теряю дар речи. Нашли козла отпущения.
- Не переводил деньги, - вступаю в разговор. – Во время того, пока я спал, София проникла в мой телефон и через приложение перевела сумму в пять миллионов на свой счет. Разрешения на данную операцию я не давал, - продолжаю хладнокровно.
- Ах ты, паскудыш, - подрывается со стула и начинает бить меня сумкой.