– Он хорошо оттенит нежность вашей кожи и освежит лицо.
Когда-то мне доводилось общаться с матре Лемонж, одной из лучших модисток Вердофа. Она умела разглядеть сильные и слабые стороны каждой своей клиентки, и как-то в минуту откровенности поделилась со мной своими наблюдениями. «Нет некрасивых ари, леди Монт, – отставив в сторону руку с мундштуком, сказала она. – Есть те, кому нужно приложить чуточку больше усилий для того, чтобы хорошо выглядеть». И, наблюдая за тем, как Лемонж общается с клиентками, я сумела сделать выводы и понять принципы ее работы.
– Вы полагаете?
– Уверена.
«Достоинства, миледи, – вспомнился мне переливчатый голос матре. – У каждой ари есть свои достоинства. Нужно только найти их и подчеркнуть».
– Не знаю. Наверное, я пока воздержусь от заказа.
В светлых глазах застыло сомнение. То ли дама не была уверена в том, что выбрать, то ли опасалась, что цена окажется слишком высокой.
– Что ж, у вас есть время подумать, но хочу вас заверить, что мы будем ждать вас в любой день.
В этот момент в холле появились еще несколько клиенток, среди которых я заметила госпожу Варсон, и, предложив привередливой ари еще чашечку чая, отправилась встречать очередных посетительниц.
***До самого вечера в ателье шли и шли посетительницы. Весь цвет уинтширского общества, невзирая на непогоду, побывал в Модном доме. Кто-то восхищался новым заведением, кто-то торопился заказать одежду, а кто-то пытался придраться к обстановке и к моим девушкам.
Я заверила гордую ари, что мне это известно, но Варсон не успокоилась.
– Моя Дейзи привыкла одеваться в лучших Модных домах Вердофа. И если мы снизошли до вашего скромного заведения, то вы должны быть счастливы обслужить нас вне очереди, – высокомерно процедила Варсон и добавила: – Моей дочери нужно самое модное платье.
Я удостоилась очередного высокомерного взгляда, но ари не дала мне ответить.
– Говорят, впервые за долгое время граф решил посетить городской бал, – торжественно произнесла она и победно оглядела собравшихся."
"– Правда? Граф придет на бал? – пискнула невысокая кругленькая ари и зарделась от всеобщего внимания. – Но ведь он не любит увеселения.