Блэк с трудом сглотнул и посмотрел на моего мужа.
– Это вы? Это ведь вы сделали? Это ваше колдовство?
– Не говорите глупостей, – отмахнулся от него Рэдклиф, засовывая за пояс нож и раскладывая по карманам странные серебряные кругляши, похожие на большие монеты. А я, узнав, что Берти ранен, прислушалась к себе и поняла, что меня это совсем не тронуло. Не было больше в душе ни любви, ни жалости, ни даже злорадства.
– Тогда кто? – не унимался Блэк.
– Гверх. И судя по всему, не один.
– Вы снова за свое? Хотите убедить меня, что персонажи легенд ожили и напали на моих подчиненных?
Блэк нахмурился, пытаясь скрыть страх и растерянность.
– Не может такого быть, – упрямо заявил Руфус.
– Что ж, повторите это, когда гверхи будут рвать вас на части и пить вашу кровь, – хмыкнул Редклиф. – А сейчас я прошу вас покинуть мой дом, лорд Блэк. Я ничем не могу вам помочь.
– Но вы должны что-то сделать, – противореча сам себе, взвился Руфус. – Это ведь ваша обязанность!
– Да что вы говорите? Вы уж определитесь, верите вы в существование гверхов или нет. А то, по вашим словам выходит, что вы требуете от меня разобраться с тем, чего не существует.
Редклиф криво усмехнулся и посмотрел на Блэка так, что тот поежился.
– Я не знаю, – сдался Блэк, и морщины на его лице сложились в странном порядке, выдавая растерянность. – Я никогда не сталкивался с подобным.
– Что ж, считайте, что вам повезло. Генри, проводи лорда Блэка.
Рэдклиф кивнул дворецкому, и тот распахнул дверь.
– Я пожалуюсь его величеству! Вы… Вы ответите за собственное бездействие! – не унимался Блэк.
Голос дознавателя был слышен даже тогда, когда дверь за его спиной захлопнулась.
– Совсем распоясались… Убери от меня руки! – доносилось из коридора, а следом послышался бубнеж Генри.
Редклиф посмотрел на Саймона.
– От миледи – ни на шаг.
– Редклиф.
Я потянулась к мужу в отчаянном порыве – защитить, отдать свою силу, получить обещание, что все будет хорошо.
– Не бойся, любимая. Я справлюсь, – твердо сказал муж и коснулся моих губ быстрым поцелуем. – Даже не сомневайся.
Я кивнула, не в силах выдавить ни слова, а Редклиф погладил меня по щеке и вышел из кабинета.